photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

XXI

– Мне нравится моя работа, – всхлипывая, произнесла сучка. – Но нет, не такая она. Как это, они таких высот достигли! Известные люди в медицинских кругах! А я даже медицинский с трудом закончила.

Мы сидели в парке недалеко телестудии. Была уже практически ночь. Конец мая, и темнело не так рано, но в полдевятого солнце практически зашло. Фонари еще не горели, и мы сидели в полумраке.

Двинуть кобелю по морде мне не дали. Подоспел Палыч, Вадим, Костя, Марина. В общем, вся наша дружная компания. Но остроты мы этому ток-шоу добавили.

Пока её папаша верещал, что подаст на нас в суд, сучка подняла апельсин, аккуратно собрала землю и сложила в одну половинку расколовшегося горшочка. Когда она отдавала это Кириллу, она впервые за вечер улыбнулась.

Потом эфир закончился, и мы дружно побрели сюда, поговорить. Как сказала Марина, нам есть о чем поговорить.

Кстати, Михаил Степанович и Лолита так и не проронили ни слова. Точнее, Лолита ничего не сказал, а просто пулей вылетела из студии, по завершению эфира. А вот Михаил Степанович пытался попросить прощения у Ирины Алексеевны. Но Палыч его обнял за плечи, отвел в сторону и доходчиво объяснил, куда ему следует идти со своими извинениями.

– Я же уродина! – продолжала реветь сучка. – Вообще, природа на мне отдохнула!

Её прорвало. Видимо, за многие годы накопилось и вот сейчас дало выход. Как и Марина, она терпела своих родителей. Все их требования, планки, до которых надо дотягиваться. А теперь все. Сработал эффект удержания. Знаете, что это такое? Я приведу пример, он, конечно, будет чисто гипа... гипе… гепо… гипотетический! Та ё моё! В общем, представьте, что вы обладаете достаточной физической силой, чтобы с легкостью удержать рвущийся вперед мотоцикл. Мотоциклист выживает газ, колеса крутятся, дымят на асфальте, в воздухе витает запах жженой резины. А вы без напряга держите этот мотоцикл. И вот, когда мотоциклист поднял забрало шлема и покрыл вас трехэтажным матом, вы отпускаете мотоцикл. Резкий рывок толкает его вперед, мотоциклист падает назад, стараясь сгруппироваться, а неуправляемая машина кувырком летит по асфальту. В таких ситуациях происходит, практически, тоже самое. Вы терпите, терпите, терпите, а потом ваше терпение иссякает, и вы все выплескиваете. Дело заканчивается грандиозным скандалом. Крики, взаимные упреки, слезы, иногда даже рукоприкладство и поножовщина. Потом бывает, что люди просят друг у друга прощения, извиняются, обнимаются, но это не всегда. Даже самые родные и близкие люди могут разругаться так, что становятся настоящими врагами, готовыми выцарапать друг другу глаза. В жизни бывает по-разному.

– Я красивая? – рыдая, спросила сучка.

– Ну, смотря с кем сравнивать. Если с Елизаветой II в молодости, то да, а если с Вивьен Ли, то не очень, – ответил Палыч.

Сучка разрыдалась еще сильнее, а я посмотрел на Палыча.

– Откуда такие познания? – шепотом спросил я.

– Да внучка гуглить научила, – с улыбкой ответил он. На чем именно он гуглит, я не спросил, но раз научила, значит, есть на чем у деда гуглить.

Сучка зарыдала с еще большей силой. У неё была настоящая истерика. Марина укоризненно посмотрела на нас и подошла к сучке. Присев, она обняла её.

А что я? Я ничего! Я вообще за неё заступился там, в студии! То, что из Палыча сарказм так и сыплет, виноват не я.

– Ти крясивяя. – улыбаясь, произнес Кирилл.

– Спасибо, – улыбнулась сучка.

– А хочешь, я отдам тебе эту должность? – внезапно спросила Ирина Алексеевна.

Мы все посмотрели на Ирину Алексеевну.

– Вы это серьезно? – всхлипывая, спросила сучка.

– Серьезней некуда, – ответила Ирина Алексеевна. – Я уже не молодая, и так тяжело тянуть на себе этот приют. Кастелянша уволилась года три назад, ставку между прачками разделяю. Год как нет завхоза. Должность вроде и хорошая, но ответственности море, никто брать не хочет. Сама тяну. Плюс вся эта история по нервам прошлась.

– Простите меня, – снова зарыдала сучка.

– Да я и не обижалась на тебя, – ответила Ирана Алексеевна, погладив сучку по голове. – Просто тебе с папашей не повезло. Козел он у тебя редкостный.

На это сучка не нашла что ответить.

– А вы чего молчите? – обратилась Ирина Алексеевна к нам. – А?

– А че говорить, Алексеевна? – произнес Палыч. – Ты баба железная, но и у тебя срок есть. Вымотали тебя, пора на пенсию переходить. Копейки, конечно, но иначе тебя вперед ногами вынесут из приюта.

– Вперед ногами, – задумчиво повторила Ирина Алексеевна. – Ты к бумажной работе привыкла? – спросила она.

Сучка молча кивнула.

– Ну да, в соцзащите бумажную волокиту тоже любят, – произнесла Ирина Алексеевна. – Так вот, давай так поступим. Я уходить полностью не буду, перейду на завхоза. А пока ты осваиваться будешь, помогу тебе.

– За что? – спросила сучка.

– В смысле «за что»? – недоумевая, переспросила Ирина Алексеевна.

– За что вы ко мне так добры? – спросила сучка. Она уже успокоилась.

– Не знаю, – пожала плечами Ирина Алексеевна. – Вот хоть убей, не знаю. Может, я добрая. И поэтому еще не уволила этого алкаша, – она кивнула на Палыча, – и всех и этих раздолбаев, – она указал на нас с Вадимом и Костей. А Марина у нас значит сама прелесть. Как всегда, блин.

– Спасибо вам, спасибо вам всем! – произнесла сучка, снова зарыдав. Нам ничего не оставалось, как дружно засмеется. Мы не надсмехались над ней, мы просто смеялись. Возможно это нервное. Сначала заржали мы с Палычем, потом Марина, за ней Кирилл, Костя и Вадим. Последними засмеялись сучка и Ирина Алексеевна.

В парке включили фонари.

 

* * *

С того вечера прошло три недели. Палыч уже отправился в отпуск, намекнув, что заскочит к нам «перед дальней дорогой». Что за дорога, он так и не сказал.

– Ну что, в магазин и домой? – выходя из приюта, спросила Марина. Свою смену мы отработали и уже собирались отправляться домой.

– Ага, – ответил я. На большее сил не было. Смена выдалась веселой, Миша давал жару, гасая на коляске по отделению. Запарился я с ним. Ему весело, а я бегаю, стараясь остановить его.

– Устал? – поглаживая по щеке, нежно спросила Марина. Я молча кивнул.

В этот момент двор приюта огласил колоссальный грохот. Со стороны ворот в нашу сторону ехал старых «Запорожец».

– Снова, – тихо произнес я. Достали! Почему, каждый, у кого есть свой автомобиль, считает, что может свободно въезжать на территорию приюта? Нет! Нет! И еще раз нет! Над воротами даже знак висит, запрещающий въезд. Красный кружочек с белым прямоугольником по центру. Кирпич в народе. Но нет, всегда найдется умник и заедет. И все бы ничего, если бы они просто извинялись и разворачивали свои корыта. Так нет же! Каждый начинает умничать. «А кому можно въезжать?» «А что такого?!» И так далее. Хочется в морду дать или на худой конец послать куда подальше, но приходиться отвечать культурно, что въезд только для служебных машин, к которым их транспортное средство никоим образом не относится.

Но в этот раз все обошлось без скандала. За рулем раритета сидел Палыч.

– Ну как? – спросил он, выпрыгивая из машины. Именно выпрыгивая. Так как верха не ней не было.

– Кабриолет? – скривившись, спросила Марина.

– Ага! – гордо ответил Палыч. – Вчера «болгаркой» спилил!

– Зачем? – спросил я. Машина выглядела своеобразно. Кузов весь был в ржавчине. Оранжевая краска не сильно контрастировала с ржавчиной. Или это уже ржавчина, а краска просто исчезла? Кто знает. Крыши не было, края, спиленные «болгаркой» были грубо обработаны. Правое переднее крыло было явно не от этой машины. Оно было помятое и зеленого цвета. Левая фара отсутствовала. Вместо неё на изоленте держалась старая потертая пластиковая бутылка из-под пива. Стекол на дверях и сзади тоже не было. Салон был старый и потрепанный. Кожзаменитель на заднем сиденье полопался, и было видно старый желтый паралон. Сиденье водителя было не в столь плачевном состоянии. На местах разрыва были латки из другого кожзаменителя и старой джинсы. Сиденье пассажира отсутствовало. На его месте стояла старая спортивная сумка с инструментами. Так сказать, ремкомплект под рукой.

– Забыл что ли? – спросил он улыбаясь.

– О чем? – подозрительно переспросила Марина. Учитывая все то, что мы с Палычем натворили, она могла ожидать чего угодно.

– Да так… – уклончиво ответил я. – Не помню, – опустив голову, я признался.

– В общем, когда ты, Мариша, еще только приручала Серегу, он спросил у меня совета, – произнес Палыч. Марина вопросительно посмотрела на меня. А я что? Я ничего! Ну, было дело, спрашивал совета у более опытного товарища, так сказать.

– И я рассказал ему про свою мечту, – продолжил Палыч.

– Поехать в Бухарест на своей «ласточке»! – воскликнул я. Марина аж от неожиданности отшатнулась от меня.

– Господи! – произнесла она. – Так ты же это, завязал с поездками в Бухарест?

– Я бухать бросил! – ответил Палыч, – а от мечты я не отказался.

– Быть верным мечте – это лучшее, на что способен человек! – гордо произнес я. По правде говоря, это не мои слова. Я их когда-то слышал. То ли от умного человека, то ли от персонажа из крутого фильма. Но это не мои слова. Но я выглядел эпично, произнося их! Вы бы видели лицо Марины. Не знаю, чего больше оно выражало, удивления, что я додумался до такой фразы, или восхищения, по той же причине.

– Верно подметил, паря! – рассмеялся Палыч.

– Да вы вообще о чем?! – не выдержала Марина.

– Мы о столице Румынии, Бухаресте, – ответил я.

– Твоя мечта, это съездить на развалюхе в Румынию? – удивилась она, указывая на «ласточку» Палыча.

– Ну, – протянул он, осматривая свой «Запорожец», – мечте уже много лет, как и машине. Вот только мечта от времени не портится, в отличие от машины. Так что да, на данный момент моя мечта такова: смотаться на своей развалюхе в Румынию.

Он запрыгнул за руль и повернул ключ в замке. Сначала ничего не происходило, двигатель только потрескивал. Но потом старый «Запорожец» с грохотом завелся. Из выхлопной трубы повалил серый дым. Динамик, висевший на проводе на зеркале заднего вида, захрипел голосом Любови Успенской: «А я сяду в кабриолет и уеду куда-нибудь!»

– Пакедово, молодежь! – Весело закричал Палыч и вдавил газ. Скрипя и грозясь развалиться, «Запорожец» рванул вперед.

– Песец! – Глядя в след удаляющейся машине, произнесла Марина. – А его дождем не намочит? Кабриолет, все-таки.

– Когда сбывается мечта, о такой фигне как дождь не думаешь. – Ответил я. И это были уже мои слова.

Категория: Буквы на белом фоне | Добавил: AlexShostatsky (23.07.2018)
Просмотров: 51 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar