photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

XVI

Знаете, я готов был услышать от Марины с утра любую фразу. Но вот когда тебе говорят спросонья:

– Ты мой военный билет не видел? – при этом роясь в шкафу с документами, это вводит в состояние ступора. Что? Что?! Что! Что!!!

– Эм, ты о чем? – спросил я, садясь на диване.

– Да пока ты вчера с Вадимом и Костей чинил раковину в приюте, курьер пришел. Мне повестка пришла. Ну, домой. А мои родители добрые, отправили её сюда, курьером.

Палыч снова позволил себе поездку в Бухарест. Хотя и обещал бросить. Но, как говориться, чья бы корова мычала! А в отделении, как назло, накрылась одна из раковин. Старая система совсем развалилась. Поэтому мы решили её заменить. Смеситель нашли у Вадима и Кости. Старенький, но сойдет. Раковина нашлась у одной из сотрудниц. Тоже б/у, но на новую денег нет. Еле наскребли на сливную систему и то счастье.

– Какая повестка? – удивился я. – Ты что, служила?

– Нет, – помотала головой Марина. – Но как медик, я военнообязанная. Сержант запаса.

– Ого! – присвистнул я. – Не хило! За какие это тебе заслуги-то?

– Не знаю, – пожала плечами Марина. – Как сказали в военкомате, когда получала билет, что это за отличное окончание училища. Сержантов получила я и еще две девчонки, остальные рядовыми вышли.

Капец! Моя девушка сержант запаса. А у меня даже билета нет. Только бумажка, приписное свидетельство.

– Так, подожди, тебя что, призвать могут? – подскочил я на диване.

– Ну, не факт, – ответила Марина. – Теоретически могут. Могут и на переподготовку отправить. Могут просто на комиссию отправить. Месяц назад такая же повестка пришла и Наташе. Ничего, не призвали, работает, как и раньше.

Да насрать мне на Наташу! У неё букет болезней, вечно на больничных сидит. К тому же она… толстая. Реально, колобок с сиськами. Куда ей в армию?! Да на неё форму не сошьешь! А Марина… блин, я реально пересрал, что Маринку могут призвать.

– Ты чего? – удивилась она.

– Да так, – уклончиво ответил я, отводя взгляд.

– А! – заулыбалась она. – Ничего! – Марина больно стукнула меня кулаком по плечу. – Пойду, отслужу! Ты же будешь меня ждать?

– Чего?! – у меня челюсть отвисла.

– И только попробуй налево сходить! – с этим словами она подошла вплотную и схватила меня за яйца. Реально схватила! Больно не было, было немного дискомфортно, скажем так.

– Я понял, – с трудом выдавил я из себя.

– Ну и славно! – улыбнулась она, отпуская мои причиндалы на волю. В следующий раз, когда ей банку с консервацией надо будет открыть, пусть ко мне не идет! У самой силушки немеряно!

– Та где же этот долбанный военный билет?! – Марина снова погрузилась в поиски документа.

 

* * *

Майские праздники остались позади, и я стоял возле нашего районного военкомата. Впервые здесь. Раньше военкомат был на другом конце района. Потом его закрыли, передав все дела в военкомат соседнего района. Теперь же, с началом войны на Донбассе, военкомат в нашем районе снова открыли. И где его открыли? Прямо в промзоне! Раньше, при Союзе, здесь были заводы по производству электроники. На одном здании даже вывеска сохранилась. «Весна» – так назывался завод. Занимались они выпуском проигрывателей, магнитофонов. Рядом было еще несколько заводов, которые работали на оборонку. Если быть точным, на космическую отрасль. Паяли различные платы для спутников. Сейчас всего этого уже нет. Одно время цеха стояли пустыми и все, кому не лень, растаскивали оборудование на металлолом. Теперь же здесь куча небольших предприятий. С десяток, если не ошибаюсь. И каждое что-то там у себя мастерит.

Марина сейчас на медосмотре. Я, если честно, испугался. Вообще, не привычно, что повестка пришла девушке, но раз у медиков военная повинность, то ничего не поделаешь. Но одно дело, когда это происходит в мирное время, а другое дело, когда в паре сотен километров идет война. А ведь действительно, до фронта не так далеко. Всего двести с лишним километров. А если посмотреть вокруг, то и не скажешь, что в стране идет война. Мир, тишина. Как будто и не рвутся снаряды, и не гибнут люди. Если не смотреть новости, не читать сводки с фронта, то может показаться, что войны и нет вовсе. Волны беженцев прошли и сейчас услышать от человека, что он «вынужденный переселенец» большая редкость.

Но война есть, она идет, и никуда не делась. И снова она напомнила мне о себе. Первое напоминание было на могиле Антона. Человек, которого я знал, которого, в свое время, называл другом, ушел. Ушел на фронт и вернулся в гробу. Признаться, я скорбел по нему, но не долго. Другие проблемы вытеснили его смерть из головы. Но сейчас я нервничал. Сейчас девушка, которую я люблю, которая дорога мне, может попасть на фронт. Да, медики в тылу. Да, они только выезжают за ранеными, но и они гибнут. Вот на днях передали, что с гранатомета была подбита санитарная машина. Все погибли. И водитель, и фельдшер, и санитар, и раненый. Все. Я не хочу, чтобы Марина была в числе этих потерь.

Вчера вечером, когда мы уже собирались ложиться спать, я сказал, что если её призовут, то пойду вместе с ней. Добровольцем. Солдат из меня фиговый, но в санитары сгожусь. Уж раненого я на себе унести смогу. А если мне объяснить как, то и первую помощь смогу оказать.

Тогда Марина подошла ко мне, обняла и назвала дураком. А потом мы занялись сексом.

– Не соскучился? – бодро спросила меня Марина. Я даже не заметил, как она подошла, настолько погрузился в собственные печальные мысли.

– Ну что? – нервничая, спросил я.

– В резерве, как всегда, – с улыбкой ответила Марина.

– Не врешь? – настороженно спросил я. С неё станется, заливать мне тут, лишь бы успокоить.

– Нет, – помотала головой Марина. – Как мне сказали, потребности в младшем медицинском составе сейчас нет. Да и добровольцев хватает. Хотя, меня агитировали. Мол, не хотите ли на фронт. Деньги хорошие платят, льготы как участнику боевых действий. Отказалась. Я Украину люблю, конечно, но нет.

– Украину и я люблю, но на фронт добровольно не пошел бы, – произнес я, направившись прочь от военкомата. Глаза бы мои его не видели.

– Подожди, – остановила меня Марина. – А вчера ты мне что втирал. Что пойдешь за мной на фронт, если призовут. Трындел? Или халявный минет выпрашивал?

– Дурочка, это я за тобой согласен на фронт идти, – ответил я.

Поцеловав её, мы пошли домой.

 

* * *

Дорога домой проходила мимо дома родителей марины. И я, почему-то, вспомнил знакомство Марины с моими родителями. Оно чем-то напоминало знакомство мое с её родителями. Мы так же с утра пахали, выдраивая нашу съемную квартиру, а потом как дураки сидели на диване, в ожидании звонка в дверь. Потом все пошло иначе, чем при моем знакомстве.

А вот сейчас мы проходили мимо её дома. Нервы успокоились, Марину никуда не призывают, все хорошо и меня как будто что-то толкнуло. Я возьми и ляпни:

– Может, зайдем?

Марина удивленно посмотрела на меня.

– Вообще-то сегодня среда, они еще на работе, – произнесла она.

– У тебя же ключи есть, – ответил я. – Зайдем, подождем. Придут, поговорим, помиримся.

Марина подняла голову и посмотрела на дом.

– Не хочу, – скривившись, произнесла она.

– Марин, это твои родители, – произнес я.

– И что? – удивилась она. – Быть благодарной им за то, что они дали мне жизнь? Поверь, люди трахаются не с великой целью дать кому-то жизнь. Люди трахаются, потому что они получают от этого кайф. Если бы люди хотели детей, то в каждой семье их было бы по десятку, а не один, максимум два.

– Я тоже не поддерживаю культ материнства, я тебе уже говорил, но сейчас вопрос не в том, был ли оргазм у твоей мамы, когда они тебя заделали или нет. Они твои родные люди. Помнишь, что говорил мой батя? Помирись, иначе потом поздно будет.

– Поздно, – повторила Марина. – Он не успел?

– Нет, – покачал я головой. – Не успел. Разругался с бабушкой и дедушкой, ушел жить в общежитие. Это только с виду он тихий, мирный. Характер там упертый. У деда тоже такой. Вот и уперлись оба, ни он, ни дед на компромисс идти не хотели. Вот он вещи собрал и в общагу. Они тогда с мамой встречались. Она тоже пыталась их помирить, но не получилось. А потом бабушку инсульт хватил, она впала в кому. Дед бате тогда сообщил по телефону, он больницу пришел, но… она умерла, не приходя в сознание. Батя до сих пор себя казнит, что не успел с ней попрощаться, что не помирился. Ведь когда он дверью красиво стукнул, он не только с дедом разругался, но и с бабушкой. А почему, уже никто и не помнит. Ни он, ни дед. Да и смысла это помнить нет, бабушку это не вернет. Сейчас это кажется не значимым. Ну, поругались и ничего, помиримся. Но время может просто пройти.

Я замолчал. Марина посмотрела на меня, потом на дом.

– Хорошо, – вздохнув, произнесла она. – Я позвоню сегодня маме.

Она повернулась и пошла прочь. Я последовал за ней.

Разубеждать, уговаривать зайти гости и поговорить лично я не стал. Признаться, я сам был не рад этой затее. Просто что-то в голову стукнуло и все. Возможно, я еще пожалею о том, что заставил её пойти на контакт с родителями. Кто знает. Мы не знаем, к чему приведут нас наши поступки.

Почему-то вспомнил картинку из интернета. На ней изображен Марти из «Назад в будущее» и надпись: «Если никто не возвращается из будущего, чтобы остановить тебя, значит, не такие уж плохие решения ты принимаешь». На первый взгляд правильные слова, но ведь кто знает. Вдруг наши решения приведут к тому, что будущего не будет, и просто некому будет возвращаться, чтобы остановить нас. По кинематографу мы привыкли к тому, что пусть в будущем будет самый страшный песец, у человечества найдется возможность смастерить машину времени из простого хлама со свалки и отправить в прошлое Терминатора, исправлять косяки предков. Конечно, это все в глобальных масштабах, но надо понимать, что каждый наш поступок, каждое наше, пусть и незначительное, решение, может привести к глобальным последствиями. К последствиям в отношениях с близким, чужими людьми. И самое страшное, что эти последствия не предсказуемы.

Категория: Буквы на белом фоне | Добавил: AlexShostatsky (01.07.2018)
Просмотров: 42 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar