photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

XII

И вот, настал праздник восьмого марта. Я, как настоящий романтик, встав с утра пораньше, принес любимой завтрак в постель.

– Оригинально, – глядя на сковородку в моих руках, произнесла Марина.

– Что? – спросил я. – Романтично? Романтично! Оригинально? Оригинально! Давай, подстилай одеяло, то горячо!

– Вот же, блин, – тихо выругалась Марина, подстилая на ноги одеяло. Я поставил перед ней сковородку. На сковороде был омлет, на котором я кетчупом нарисовал восьмерку, а нарезанной соломкой колбасой выложил «марта». Пока она уминала за обе щеки завтрак, я пошел готовить кофе. Наколотить растворимый кофе не трудно, и пока я размешивал сахар, немного задремал.

– Сережа, твою дивизию! – неистовый крик Марины вернул меня в реальность. Осознавая, что меня ждет полный песец, я пошел в комнату. Марина сидела на диване и держала сковородку в одной руке, а одеяло в другой.

– Сковородка вся в масле! – возмущалась Марина. – Додумался!

– Додумался, – повторил я, забирая у неё сковородку. От греха.

Марина пошла, застирывать пододеяльник. В общем, праздник удался. Как всегда, мать вашу!

 

* * *

Это было восьмое марта, а через два дня, десятого, в эфир на городском телеканале вышел репортаж. И тогда я подумал, что сучек стало две.

Мы были на смене, поэтому смотрели телевизор в общей комнате, со всеми. Как рассказала нам Ирина Алексеевна, в приезде съемочной группы ничего плохого нет. Она даже обрадовалась, что СМИ заинтересовались этой ситуацией. А Мария Антоновна, репортер, вообще милейшая девушка. Эта милейшая девушка, которая сейчас вещала с экрана, больше походила на бунтарного подростка. Черная футболка на несколько размеров больше, обтягивающие лосины, плетенный чокер на шее, темная, почти черная помада на губах с пирсингом. Прическа вроде бы нормальная, коротенькое каре. И все бы прекрасно, если бы на черных волосах не было кислотного зеленого пятна, челки.

Все началось довольно мило. Девушка рассказывала о проблемах людей с особыми потребностями. Сначала сама, потом уже беря интервью у Ирины Алексеевны.

– Да, проблема финансирования стоит остро, – произнесла с экрана Ирина Алексеевна.

– Сама на себя не похожа, – прошептала мне Марина. Ну, да, немного не похожа. Выглядит моложе. Видимо из-за освещения.

– Бюджет нашего учреждения с каждым годом все скуднее. Средств с трудом хватает на поддержание чистоты в помещении и небольшой ремонт.

– Хорошо, – кивнула Мария Антоновна. – Теперь поговорим о более приятных аспектах вашей работы. Нам стало известно, что одна из ваших подопечных беременна. Как вы это прокомментируете?

– А что тут комментировать? – вопросом на вопрос, ответила Ирина Алексеевна. – Да, это так. Одна из наших лежачих больных беременна. Уже четвертый месяц. Беременность, на удивление, проходит хорошо. Даже токсикоза нет.

– То есть, вы не скрываете этот факт? – спросила у неё репортерша.

– В этом нет необходимости, – ответила Ирина Алексеевна. – Она и её… отец ребенка, взрослые люди и имеют полное право иметь детей.

– Но они же инвалиды.

– Да, но по закону они полноценные члены общества с равными правами.

– Да, но как, простите за нескромность, проходил сам процесс. Если она лежачая, а он, как нам известно, прикован к инвалидной коляске.

– Им помогали санитары, – с улыбкой ответила Ирина Алексеевна.

– Даже так? – удивилась репортерша.

– Да, – кивнула Ирина Алексеевна.

– И что ей не нравится? – недовольно спросила Марина. – Типа она целка и ни разу ноги не раздвигала.

– Кто знает, – ответил я, – я свечку не держал.

На экране кабинет Ирины Алексеевны сменился на двор нашего приюта, где Мария Антоновна прогуливалась, рассуждая на камеру.

– Бюджетная организация, призванная заботиться о людях с ограниченными возможностями превратилась в дом утех для извращенцев. Иначе как еще объяснить пристрастия местных санитаров к такому сексу, – она сделала акцент на слове «такому». – Использование беззащитных калек ради удовлетворения своей похоти, это так низко. Но почему чиновники закрывают на это глаза? Вопросов больше, чем ответов. На этом, пока что, все, до скорых встреч. С вами была Мария Кура, увидимся.

Заиграла музыка, мелькнула заставка, и диктор новостей продолжил.

– Теперь к другим новостям. Мэр города, Владимир Буряк…

– Она… – Марина так и не смогла закончить фразу. Я тоже был в шоке. Мы не извращенцы! Ну, не все, но мы не навязываем. Они сами этого хотели.

Я украдкой бросил взгляд в сторону комнаты Кати. Антон как раз сейчас там. Они счастливы. Они любят друг друга. Именно любят, а не лгут друг другу ради денег или положения в обществе. Да, мы им помогали, не спорю. Но я никогда не задумывался над тем правильно это или нет. Это есть. Так получилось, сложилась судьба. И, как сказала Ирина Алексеевна, они имеют на это полное право. Почему эта смазливая сучка, пытающаяся закосить под готическую Лолиту, имеет право трахаться, а Катя с Антоном нет? Понятно, что она мелка журналистка, которая недавно закончила журфак и таким образом пытается о себе заявить. Но зачем выливать дерьмо на нас? На них? Ведь они не виноваты. Они просто хотят быть как все! Любить, быть любимыми, родить детей, создать обычную семью. Видимо, есть люди, считающие, что это не правильно.

 

* * *

После этого выпуска в приюте началось паломничество журалюг различных мастей. Лезли все и с телеканалов, и с радиостанций, и с газет. Но один вывел меня из себя.

Дело было уже в конце марта. Погода стояла отличная и мы с Мариной вывозили наших подопечных на прогулку, подышать свежим воздухом. Сидячих на колясках, лежачих на каталках. Ветерок прохладный, поэтому запаслись одеялами. Во дворе хорошо, солнышко светит, птички поют. Ну, как поют, вороны каркают. Развелось их. Одно время было они пропали. Исчезли подчистую, как будто и не было их. А теперь вернулись.

С детства помню картину каждое утро: стая ворон летит куда-то. Я спрашивал у родителей, куда это летят вороны. Они отвечали, что вороны летят на свалку, за едой. Я не мог понять, почему именно на свалку. Разве там есть еда? Потом стая исчезла. Просто пропала. Ни одной вороны. Только раскормленные голуби, которые уже толком взлететь не могут, крылья не держат. Я нескольких даже пинком под хвост пытался заставить лететь. Ни в какую. Пару метров пикировал, махая крыльями и все, дальше пешком. Даже машины их не пугают, дохнут под колесами пачками. Хозяин квартиры как-то сказал, что хочет коршуна завести. Выпустил его с утра, он голубей погонял, завтрак себе добыл и все. Но дорогое это удовольствие, коршуна купить.

Так вот, погодка была хорошая, солнышко светило, ветерок бодрил, вороны каркали. И к нам занесло одну птичку. Рыжая такая, молодая и наглая птичка залетела к нам во двор. По возрасту он был такой как мы с Мариной, может, чуть младше. Одет был как попугай. Серая в горошек рубашка, зеленый в клеточку пиджак и синие в полосочку брюки. Причем брюки были коротковаты. Да так, что видно было носки с мишками Гамми.

– Это что за персонаж? – спросила Марина, когда я укрывал Катю одеялами.

– Понятия не имею, – ответил я. Парень приближался.

– Добрый день! – с улыбкой произнес он.

– Здравствуйте, – в ответ произнес я. Марина молча кивнула, укрывая ноги Антона одеялом. Старое одеяло было с дыркой на одном краю, и Марина пыталась укрыть так, чтобы дырки не было видно, и она не мешала парню.

– Меня зовут Аркадий Скотин, – улыбнулся незнакомец. – Я журналист газеты «Адекватное Запорожье».

Не, ну афигеть! То сучка, то скотина! Дальше что? Падла, мразь и ебанько?

– Впервые слышу про такую газету, – скучным тоном произнес я. Очередной журналист. Да они достали! Все расспрашивают вокруг да около. До уровня той Лолиты не опускаются.

– Мы новое, молодое издание! – с улыбкой произнес парень и не без доли гордости.

– Я вас слушаю, – вздохнув, произнес я.

– Я по поводу беременности вашей… – он обвел рукой наших подопечных. Я начал закипать.

– Её зовут Катя, – ответил я. – Странно, что вы этого не знаете, так как в СМИ эту тему обсосали со всех сторон.

– Ну, не обсосали, и не во всех СМИ, – улыбаясь, произнес Аркаша.

– В общем, вы решили дососать? – спросил я. – Как в том анекдоте: с дососом.

– В каком анекдоте? – недоуменно спросил Аркаша.

– Про новый айфон, – произнес я. – Типа, объява в инете от девушки легкого поведения: «Поменяю шестой айфон на седьмой с дососом». Понял?

– Нет, если честно, – снова улыбнулся Аркаша. Его улыбка меня бесила. Сам выглядит как попугай и еще лыбу тянет. До него было пять журналистов, если не считать готическую Лолиту. И только она, и этот Аркаша выглядят как не от мира сего. Остальные были более вменяемые. Во всяком случае, не так бесили. Хотя я общался только с двумя. С одним мужиком, которому было лет под пятьдесят и молодой девушкой. Не скажу, чтобы они меня бесили, просто тема не очень приятная. Каждый ведь вот хочет осветить эту ситуацию, рассказать о ней людям. А что тут рассказывать? Статейки о нашем приюте уже и в сети мелькали. В «Типичке»  даже небольшой срач случился: около десятка человек спорили, правильно ли это рожать Кате или нет. Я хотел влезть в спор, но Марина отговорила. Нервы лучше беречь. Так она сказала мне тогда. Вот я и пытался их сберечь. Но сарказм выходил слишком толстый, хотя до собеседника это не доходило.

– Ну, ты пришел «дососать» тему, так ведь? – спросил я.

Он начал мяться, глупо улыбаться и, как мне показалось, даже пытаться строить мне глазки. Странная реакция. Уже лучше бы послал или наорал.

– Я… – начал мямлить он, – я… про беременность поговорить хотел… поговорить.

Марина наблюдала эту картину с улыбкой.

– Правильно! – воскликнул я. – У тебя, как у той дуры, есть шестой айфон. Ну, то, что ты видел в репортажах других журналистов, читал в инете. Но ведь тебе нужен седьмой айфон, так? И ты пришел сюда «дососать». «Дососать» инфу, так?

– Получить, если быть точным, – неуверенно произнес он.

– Ладно, давай, досас... то есть, спрашивай, – произнес я.

– Да, – помявшись, произнес он. – Вы знакомы с теми санитарами, которые занимаются… этим с инвалидами.

– Ну, допустим, – ответил я.

– О, – воодушевился он и достал из кармана айфон. Да, самый настоящий айфон. Помахав пальчиком перед мониторчиком, он протянул его ко мне.

– Я включил диктофон, – пояснил он. – Так удобней.

– Угу, – кивнул я.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Сергей, – ответил я.

– Сергей! – воскликнул он. – Скажите, Сергей, какие чувства вы испытываете, работая бок о бок с извращенцами?

– Простите, Аркадий. Аркадий ведь? – стараясь сохранить спокойствие, начал я.

– Да, Аркадий. – Кивнул он.

– Так вот, Аркаша, ты, сучий потрох, кого извращенцем назвал? – сдерживаться не было больше сил. Аркаша сделал шаг назад, я шагнул вперед.

Категория: Буквы на белом фоне | Добавил: AlexShostatsky (01.07.2018)
Просмотров: 49 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar