photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

X

– А Костя вообще свою собаку Портвейном назвал, – улыбнулся Вадим.

– Портвейном? – удивился я. Так рюмка за рюмкой, бокал за бокалом, тема отошла от женщин, трансов и прочей нечисти и перешла на животных. Оказывается, Вадим в свое время хотел стать ветеринаром, но судьба распорядилась иначе.

– А, – махнул рукой Костя, – длинная история.

– Так рассказывай, мы никуда не спешим, – ответил я. Вадим, улыбаясь, закурил.

– Лет пять назад это было, – вздохнув, начал Костя. – Зимой поехал я маму навестить. Она у меня на Бабурке  живет.

Та что же это! Все прям рядышком со мной.

– Возле её дома стоят две школы. В стороне от них большая спортивная площадка, а за ней балка и железная дорога. Там недалеко еще Марина живет, через ту железку.

– Она у тебя на пятнадцатом живет, что ли? – туша окурок в пепельнице, спросил я.

– Ты знаешь? – удивился Костя.

– Да ты мой район описал. Я как раз возле тех школ и живу. В четырнадцатом доме.

– А моя мама в семнадцатом.

– Это тот, что если мимо общаг пройти? – спросил я.

– Ну да, – кивнул Костя. – Мама у меня старенькая, сама живет. Отца я никогда и не знал, все время с мамой. Вот и навещаю её по выходным. Мы с ней всегда гуляем по спортивной площадке. Там народу не много, машины не так часто ездят. Плюс балка рядом, воздух действительно свежий. Вот идем мы себе гуляем. Подходим к ветклинике. Знаешь, там у школы?

Я утвердительно кивнул. Да, есть там ветеринарная клиника. Одну из школ практически закрыли. Поговаривали, что из-за нехватки финансирования. Они помещения стали сдавать различным кружкам, а отдельное здание теплицы сдали под ветеринарную клинику.

– Ну вот, а там ошиваются человека три. Молодые парни в спортивках и дутых куртках. С ними большая немецкая овчарка. Ну, гуляют люди и гуляют. Они что-то рассказывают там, смеются. Мы с мамой спокойно идем, разговариваем о своем. Тут один из них, заметив нас, отстегивает повод у овчарки и, показывая на нас, дает ей команду «Фас».

Ахринеть! Просто так дать команду собаке напасть на людей? Я, конечно, знал, что есть придурки на свете, но что такие.

– Собака оказалась дрессированная, сразу с оскалом на нас кинулась, – продолжил спокойно рассказывать Костя. – Мама испугалась, я её собой прикрываю, а сам голову опустил, левой рукой шею закрываю. Собака подбегает и прыгает на меня. Зубами в рукав куртки. Слава богу, куртка дутая была, и псина не смогла прогрызть материл. Рукав соскользнул, и она только куртку схватила, а не саму руку. Повезло. Я, признаться, чуть в штаны не наложил. Псина в ярости метается, те ублюдки ржут. Врач из клиники, что вышел покурить, стоит, сам в шоке. А я всегда с пневматом хожу. Дед на совершеннолетие подарил. Не боевой, разрешение не надо, а с виду как настоящий «Макаров». Я правой рукой, по поясу шарю, кобуру ищу. Пока нашел, пока достал, пока с предохранителя снял, псина весь рукав истрепала. Ну, я быстро ствол ей под брюхо и на курок жму. Весь магазин в неё выпустил, четырнадцать шариков. Она сразу отпустила, заскулила, лежит на снегу, истекает кровью. Хозяин её с товарищами сразу деру дал, только пятки сверкали. Мама сразу меня за руку: «Откуда у тебя пистолет?! Пошли от греха подальше!» А псина лежит, скулит. Она ведь не виновата, что у неё хозяин идиот. Мне её жалко стало. Смотрю на неё, а у самого слезы наворачиваются. Мама: «Оставь, все равно умрет! Она тебя загрызть пыталась!» А я руку одернул. «Окончен бой, – говорю, – беру портвейн, иду домой». Не знаю, почему-то вспомнил эту песню «Агаты Кристи». Поднимаю псину и в клинику. Врач там уже руками машет. Мол, давай быстрее.

Он сделал глоток и закурил. Хорошо, что куртка спасла, а то бы кололи от бешенства. Везунчик.

– Баллон в пистолете свежий был. Стрелял я в упор. В общем, печень задел, селезенку и желудок. Но врач от бога был, вытащил псину с того света. Пока операция шла, мы с мамой сидели в коридоре и ждали. Я все полицию ждал. Думал, хозяин патруль вызовет, сейчас придут меня брать. Мама все рыдала, говорила, посадят меня. Деда, папу своего, не злым тихим словом поминала. Мол, зачем он такой подарок сделал, и почему я ей не сказал. А что я скажу? «Мама, у меня валына под подушкой?» Нет, конечно, молчал, шифровался.

Он замолчал, докуривая сигарету.

– В общем, через неделю приезжаю, захожу в клинику, а пес там, – продолжил он. – Бросил его хозяин. Хоть и я, и врач искали. Объявления по району расклеивал. Ну, врач, я в сети писал, в группах там всяких городских. Что так и так, в клинике овчарка раненая лежит, хозяина ищем. Никто не откликнулся. Пару человек готовы были взять его себе. Это, кстати, кобель оказался. Хозяин объявился, когда мы из клиники выходили. Стоял вместе со своими друзьями у входа. Сразу начал наезжать. Мол, это его собака, отдавай. А Портвейн на него как залает, клыки скалит. Хозяин начал пятится. А я говорю: «Ну что, дать ему команду фас?» Хозяин рукой махнул и пошел восвояси. Я тогда и забрал Портвейна к себе. Он меня не боялся, хотя я его чуть не убил. Вот так бывает, собака до последнего верна хозяину, по его дурости на смерть идет, а хозяин ее бросает. А кличка Портвейн так и привязалась. Так что, давайте выпьем за верность и за «Агату Кристи».

– Хороший тост, – ответил я, поднимая бокал с пивом.

 

* * *

После бара мы пошли в Макдональдс. Да, вот так, взяли и поперлись на бухую голову в Макдональдс. А почему? А потому что Косте захотелось картошечки. Он вино, пиво, коньяк и водку уже намешал, ему для полного счастья только картошечки не хватает.

К проспекту было лень выходить, так что мы не ровной походкой, пошли через дворы. Вообще, мороз должен отрезвлять, но сегодня он что-то не особо действовал.

Проходят через один из дворов, я заметил женщину лет так пятидесяти, выгуливающую свою собачку. То ли пекинеса, то ли йоркширского терьера. В общем, что-то мелкое, в комбинезончике, чтобы не замерзло, и тявкающее. Ну, выгуливает себе и выгуливает, пес с ней! Мало ли, захотелось собачке пи-пи или «по большому». Хотя, какое там «по большому», у этой мелочи. Все у неё по мелкому. Ну, не важно.

Ну, пройди ты мимо. Мало ли чем там собачка занимается. Но меня дернуло. А чего-то дернуло? А того, что эта сука (в прямом смысле слова), справляла свою нужду на детской площадке. Я понимаю, что сейчас зима и дети не будут кататься на качели, играть в песочнице, но это не повод навалить тут кучу и залить все желтой жидкостью.

– Уважаемая, – заплетающимся языком обращаюсь я к женщине, – вы бы не выгуливали здесь свою псину!

Женщина, кстати, не так уж бедно одета. Шубка-то дорогая на ней.

– Не твое дело! – возмутилась она, и отвернулась от меня.

– Слушайте, – говорю я, – я вам не хамил.

А сам на ногах еле стою. Обсуждая геев и педофилов, мы не хило приняли на грудь и меня порядком развезло.

– Я еще раз говорю, не твое дело! – грубо ответила она. Ну, мне башню и снесло.

– Слышь, – говорю, – овца, я тебя сейчас заставлю это дерьмо сожрать! Не в Европе, в пакетик паковать не будешь!

И на неё попер. Ну, тут меня пацаны схватили за руки.

– Ты чего, Серега?! – орет мне в ухо Вадим. Костя попытался мою левую руку удержать, да не получилось, вырвался я и заехал ему по челюсти. Женщина та, наверное, сама кучу наложила, подхватила свою собачку и давай тикать.

– Да отпусти ты! – кричу. – Не погонюсь же я за ней?

– Да кто тебя знает, – потирая челюсть, произнес Костя.

– Прости, Костян, – говорю я, – так получилось.

– Да ниче, – отмахнулся он. – Ты чего так завелся?

– А какого её шавка и сыт и срет где попало?! – ору я. – Здесь детская площадка, а не сортир собачий! – последние слова я проорал на весь двор, чтобы эта собачница услышала. – Каждый, мать её, год после зимы не улица, а минное поле. А попробуй что-то сказать, так огрызаются. Вот раз бы заставить такую хозяйку сожрать все, что её шавка на асфальте оставила, сразу бы научились как выгуливать собак.

– Слушай, – произнес Вадим, – меня это тоже бесит, но насилие не выход. Ты бы тут её раком поставил, дерьмом накормил, а она тебя по суда затаскала бы. Еще и срок впаяли бы. Ты мозгами думай! Не о себе, так хоть о Маринке.

– Маринка, Маринка, Маринка! – повторял я. – Вы задолбали с этой Маринкой! Чуть что, сразу на неё тему меняете! Она вам что, заплатила?!

– Идиот, она любит тебя, – произнес Костя. – Когда до тебя дойдет?

– Любит… – повторил я. Если честно, мозги вообще не работали. Выпили мы много, а это никак не способствует работе мозгов. Даже наоборот, только мешает.

Вообще, в принципе «без ста грамм не разобраться» надо знать меру. Указанную меру, так как этот принцип известен еще, как и «без пол-литра не разобраться», «без бутылки не разобраться» и «без литра не разобраться». То есть, строго все регламентировано. Есть вопросы, которые можно решить со ста граммами, с пол-литром, с литром или же бутылкой. Бутылки-то тоже разные бывают. Такая дозировка способствует быстрому решению того или иного вопроса, стимулирует мозг. А вот так мешать как мы сегодня, это не решение проблем. Хотя, я сам не сторонник решать проблемы через бутылку, но иногда мозгу нужен допинг. Сегодня с допингом я переборщил.

 

* * *

Как я попал домой, я не помню. Помню, что проснулся заблеванный в ванной. Сначала я не мог понять, чем воняет, и почему я в ванной лежу в куртке. Потом я пытался понять, который час, и достал мобильник с кармана. Шестнадцать ноль три, гласили часы на дисплее. Выбравшись из ванной, я потратил остаток дня на опохмел и стирку одежды. Как-никак, завтра на сутки. Ирина Алексеевна молчит, куда пропала Марина и замену не дает. Хотя, кем заменять и так людей не хватает. В общем, на следующее утро потопал на работу рассчитывая провести сутки в одиночестве. Но не тут-то было! На диванчике, свернувшись калачиком, дремала Марина. Она выглядела так мило, что я невольно улыбнулся.

«Скандалы – это норма, для семейной жизни. Если все хорошо и тихо, пиши пропало!» – вспомнились мне слова Палыча. Он, смеясь, слушал мой рассказ. После чего назвал меня зеленым и произнес эту фразу.

Я подошел и поправил одеяло, которым Марина укрылась. Край свалился с дивана, и в полудреме она пыталась его затянуть назад.

– Сережа? – сонно спросила она, открыв глаза.

– Ага, – кивнул я, присаживаясь на край дивана. – Где была? Я три смены сам тут.

– Отгулы взяла у Алексеевны, – ответила Марина. – Видеть тебя не хотела.

– А сейчас захотела? – спросил я.

– Ага, – язвительно ответила Марина. – Прям горю от желания тебя лицезреть!

Мне захотелось в ответ тоже выпалить какую-то колкость. «Да пошло оно все!» – подумал я, но…

– Прости меня, – произнес я. Марина посмотрела на меня. Наверное, думала, что я издеваюсь над ней.

– Ты тоже, прости меня, – ответила она, шмыгнув носом. Я посмотрел на неё, она еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Я обнял её и она разрыдалась.

– Я не хотела, прости, – уткнувшись в мой свитер, произнесла она. – Я думала, что я не такая, но я ничем не лучше своих родителей, ты прав!

– Да, ты не лучше своих родителей, – произнес я. – Ты другая. Не лучше, не хуже. Я тоже хорош, нашел, чем упрекнуть. Родителей не выбирают. Какими бы они не были, но они твои родители. И к нашей жизни они не имеют никакого отношения. Так что, давай успокоимся, то я сам сейчас расплачусь.

– Ты? – с интересом спросила она, отстранившись и посмотрев на меня.

– Представь себя, я очень сентиментальный человек, – произнес я.

– Бывает, – усмехнувшись, произнесла Марина, вставая с дивана.

Категория: Буквы на белом фоне | Добавил: AlexShostatsky (30.06.2018)
Просмотров: 46 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar