photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

IV

– … и в этот момент она вошла в ванную. А я дурак, возьми еще и повернись, – рассказывал я. – А она: «Ты что, писаешь в раковину?!». Причем так удивилась. Я объясняю: «Ну да, что тут такого?». А она начала: «У тебя совмещенный санузел! Тебе что, тяжело крышку унитаза поднять!» Ну, как ей объяснить, что раковина и больше, и выше, и пока ссышь, в зеркало можно на себя посмотреть, отвлечься от процесса.

С Мариной мы жили уже больше недели. Хотя она сказала, что после этой смены пойдет к себе домой, чтобы родители не задавали лишних вопросов.

– Мда, – протянул Палыч. – Взяла она тебя в оборот! Все, паря, попался ты. Уж поверь моему опыту. Вот так она тебя в ЗАГС и заведет.

– А ты сколько раз женат был? – подозрительно спросил я. То, что у него есть дочь и сын, я знаю, и то, что он давно уже с женой развелся. Вот только вопрос, с какой по счету женой.

– Один, – серьезно ответил Палыч. Я от такого ответа залился смехом.

– Чего ржешь? – спросил он. – Мне и этого хватило! Каждый день полоскание мозгов. То денег мало, то где пропадаю. Ревновала к каждой встречной-поперечной! Веселая жизнь была, скучать некогда.

– А чего развелся? – спросил я.

– Она мне сказала: «Либо ты бросаешь пить, либо бросаешь меня». Я свой выбор сделал, – после этого он опрокинул стакан с водкой. Пока тихий час, я пришел в каморку к Палычу, поговорить по душам. Он, как раз, обедал. Я же от угощения отказался, все-таки сегодня четверг и нам с Мариной еще Кате и Антону помогать.

– Не жалеешь? – поинтересовался я.

Палыч наклонился ко мне и произнес:

– Запомни, я ни о чем не жалею в своей жизни.

Ни о чем не жалеть. Насколько я знаю, отношения у него с детьми хорошие. Внуков они ему, конечно, на выходные не оставляют, но наведываться, наведываются.

– Жалею только о том, что в Бухарест так и не съездил, – печально произнес Палыч.

– Та ты туда каждые два месяца ездишь, чего жалеть? – усмехнулся я.

– Дурак ты, – ответил Палыч, – я в реальный Бухарест хочу съездить на своей «ласточке».

Упоминание «ласточки» меня удивило.

– У тебя есть машина?

– Да! – гордо ответил Палыч. – Приданое! Че ты на меня так смотришь? Жена-то у меня не из простых была, папаня у неё был заведующим универмагом. А при союзе знакомства иметь с такими людьми престижно было, не то, что родней стать. А ведь по молодости то красавец был! Девки штабелями ложились! Вот Светка моя тоже в их числе была. Сохла по мне – ужас! Ну, я не дурак, сынка заделал и все, не отвертеться, под венец пошли. Батя её тогда нам «Запорожец» и подарил. Свой, старенький, ему тогда года три было. А себе ВАЗ купил. «Копейка» тогда новинкой была, так вот он и пересел с «жужика».

– А я думал все советские мажоры на «Волгах» катались, – произнес я.

– Нет, – отмахнулся Палыч. – «Волга» это для большого начальника. А заведующий универмагом не такой уж и большой, хотя птица важная и многим полезная. После развода тесть грозился, что устроит мне жизнь. Мол, ни одно предприятие в городе меня на работу не возьмет. Но, то ли сам решил не марать руки об алкаша, то ли Светка словечко замолвила. Как-никак, отец её детей, тогда уже и дочка родилась. Да и, скажу честно, выбор то не она сама предо мной ставила, а тесть с тещей. Она же невеста на выданье была! Они ей даже жениха выбрали! Отпрыска одного партийного деятеля. В горкоме большой шишкой был и сынка за собой наверх тянул. С такими родственниками моему тестю большие перспективы открывались. А тут я свой хуй ей присунул и планы обломал.

А ведь у нас с Мариной нечто подобное. Только мне мозгов хватает надевать презерватив. Но мне вряд ли что-то обломиться от брака с ней. Да и мы не стремимся пожениться. Зачем? Мы просто вместе работаем, иногда спим. Ладно, не иногда, а часто. Каждые вторник и четверг, что выпадают на наше дежурство, а так же после смены. Но, ни я, ни Марина никогда не говорили о любви. Нам просто вместе хорошо. Может, это и есть любовь?

 

* * *

С того разговора прошло несколько недель. Мы с Мариной работали как всегда. Помогали Антону и Кате, сами в сортире отрывались. Марина иногда заходила ко мне в гости, к себе не звала, да я и не стремился.

Утро второго выходного дня – блаженство. Первый выходной это не отдых. Ты едешь домой после смены, скупаешься в магазине, приходишь и сонный бродишь по квартире, так как спать днем не привык. Чтобы развеять скуку залазишь в интернет. Так было раньше. Теперь же я все это проделываю вместе с Мариной. Только к списку прибавилась уборка и секс. Когда мы начинаем уборку, наши отношения меня напрягают. Реально, такое ощущение, что мы женаты. Марина начинает говорить, что и как должно быть в моем доме. Пусть даже это съемная квартира.

 Но когда мы занимаемся сексом, все это отходит на второй план. Видимо это и есть настоящие, серьезные отношения: доставать друг друга весь день, чтобы потом нормально потрахаться и успокоится.

Вечером Марина всегда уходила домой. И спать я ложился один.

У нас… свободные отношения? Наверное. Мы никогда не говорили, что любим друг друга. Только она один раз призналась, что я симпатичен ей и все. Я даже не знаю. Наши отношения, если здесь применимо это слово, начались после отношений Антона и Кати. Мы просто завелись после их секса. Я отвез Антона в его комнату и помог лечь в кровать. Тогда мы не решались оставлять их наедине после близости. Мало ли, захотят пойти на второй круг.

Сам укладываю инвалида в кровать, а думаю о Маринке. О её бедрах под халатиком, талии, упругой груди. Знаете, женщины всегда на себя наденут все обтягивающее, что дает простор для фантазии. Как с Ириной Алексеевной.

Антона уложил, спокойной ночи пожелал, а в штанах такой напряг, что не знаю, что первой порвется, джинса или моя плоть. Выхожу я в коридор, а из общей комнаты доносятся какие-то звуки. Как будто в темноте кто-то плачет. Я снова вспомнил про ту пациентку, которая умерла в муках. Я хотел было позвать Марину, но присмотревшись, увидел, что у окна сидит фигура с пушными волосами. Ярко-рыжая копна Марины сотрясалась в такт стонам.

Успокоившись, я хотел было пошутить, что нечего пугать, но… почему Марина сидит в темноте и рыдает? Тихо, стараясь не издавать звуков, я направился к стулу, на котором сидела Марина. Она сидела, откинувшись на спинку стула. Левую ногу она закинула на стол, а правую протянула в сторону. Левой рукой она водила по груди, прямо по халату, а правой ласкала себя между ног. Наблюдая за самоудовлетворением девушки, я возбудился еще сильнее.

 – Мне передернуть или перепехнемся? – сдавлено спросил я. Марина испугано вскочила, стараясь прикрыться халатом.

– Сережа, твою же мать! – выругалась она. – Напугал.

– Прости, – ответил я. Надежда на халявный секс таяла на глазах. Хотела бы, сразу сказала бы, а не пряталась в темноте, чтобы подрочить. Или как там это у женщин называется.

– Презики у тебя? – внезапно спросила она.

– Ну, да, – немного на морозе ответил я.

– Доставай, то я завелась, – ответила она.

– Без проблем! – улыбнулся я, стягивая штаны. Первый раз у нас был прямо там, на столах. Потом решили, что лучше закрываться в туалете. И чтобы не тратить время стали оставлять Антона с Катей. На второй раз ни его, ни её не тянуло, поэтому мы спокойно могли потрахаться в туалете. Почему там? Ну, в приюте, кроме нас, есть и другие работники, которые могут зайти в наше отделение зачем-то и начать нас искать. Поэтому трахаться в не закрывающейся на замок комнате отдыха опасно. А про туалет можно что-то придумать на ходу. Мол, проверяли, как работает защелка. Примитивно и стремно, но что поделать. Нам с Маринкой еще повезло, а вот нашим сменщикам нет. В одной смене два здоровых лба, Костя и Вадим, в другой две старушенции, Валентина Вадимовна и Анна Викторовна. Нас, в наших начинаниях помочь молодым возлюбленным, поддержали только Костя с Вадимом. Старушки отказались. Оно и понятно, они в свои семьдесят вряд ли смогут удержать Антона на Кате.

Так что личная жизнь была у наших голубков только по вторникам и пятницам в нашу с Мариной смену и в смену Кости и Вадима.

 

* * *

Ладно, вернемся к утру второго выходного. Сегодня мне так и не дали поспать. Звонок мобильного телефона прервал мой блаженный сон. «Марина» – гласила надпись на дисплее.

– Марин… – жалобно протянул я в трубку. – Сейчас только…

Договорить я не успел, так как телефон продолжил свою трель прямо мне в ухо. Спросонья я даже не нажал на кнопку приема вызова. Тихо выругавшись, я нажал на кнопку.

– Да, Марин, что случилось? – уже более спокойно произнес я. Пиликанье телефона в ухо бодрит не хило.

– Собирайся, Алексеевна вызывает срочно на ковер, – произнесла Марина.

– Что-то случилось? – я аж подскочил на диване.

– Не знаю, – голос Марины был взволнованным. – Просто она сказала, что у нас ЧП и нам надо срочно приехать. Будет ждать в своем кабинете.

– ЧП?! – воскликнул я.

– Да, – ответила Марина. – Но я сама подробностей не знаю, так что собирайся, давай!

Я стал быстро собираться и пулей понесся на работу.

Что там могло случиться? Инциденты у нас были, не без этого. Овощи наши двигаются мало, так что проблемы с кишечником частые. Но из-за просто поноса вызвать не могли. Даже если бы после моей смены у кого-то днище сорвало бы. Значит, что-то серьезное. Неужели, кто-то умер? Да быть такого не может! Все были здоровы. Ну, в пределах своих недугов. Предпосылок к скорой смерти не у кого не было. Так что…

Стоп! Стоп! Стоп! И еще раз Стоп! Хватит себя накручивать. Может с подопечными все в порядке, а проблема в другом. Как год назад, когда накрылась система отопления, и первый этаж превратился в один большой горячий источнику. Подопечных пришлось эвакуировать на верхние этажи, гуляя по щиколотку в кипятке. Хвала небесам, резиновых сапог хватало. Хоть и не на всех, но часть сотрудников, в том числе и я, выносили их на лестницу, а там уже передавали другим и они поднимали их выше. Зима была, на улице холод, на втором этаже дубак, а мы с Вадимом и Костей по пояс голые ходим, потому что на первом этаже парилка. Костя тогда даже умудрился пневмонию заработать, так как голяком гулял на второй этаж.

Надеюсь, ничего серьезного.

За полчаса я домчался до работы. Нигде не текло, и когда я встретил санитарок на первом этаже, они очень сильно удивились, что стряслось какое-то ЧП.

– Да нет, – покачали они головой, – все тихо. Тьфу, тьфу, тьфу!

– Ясно, – кивнул я. – Тогда я помчал к Алексеевне.

Быстро поднялся на второй этаж и постучал в кабинет.

– Заходи! – раздался из-за двери раздраженный голос главврача. – Тебя одного ждем.

В кабинете действительно были уже Вадим, Костя и Марина. Буркнув банальное «Здрасте», я быстро сел на передоложенный мне стул.

– Ну что, голубчики, – раздраженно начала Ирина Алексеевна. – Доигрались, да?

– А что стряслось? – осторожно спросил я. Марина осуждающе посмотрела на меня. У неё не было в привычке перебивать начальство, и она считала это верхом наглости. Я, хоть и уважал Ирину Алексеевну, мог себе позволить дерзость. Не потому, что мне это позволяли, а потому, что не считал это чем-то из ряда вон выходящем.

– Стряслось?! – спросила Ирина Алексеевна с уже не скрываемой яростью. Видимо, произошло действительно что-то ужасное.

– Я бы сказала, свершилось! Конечно, я знала, что этим все может кончиться, но все же. В общем, Катя беременна.

– Что? – переспросили хором мы с Мариной. На удивление, Вадим и Костя молча восприняли эту новость.

– Да, беременна, – подтвердила Ирина Алексеевна, и устало откинулась на спинку кресла.

Первое, что пришло на ум, это аборт. Убьют малого. Или малую. То, как это произошло, меня лично, в тот момент не волновало. Сам знал, что гандон не стопроцентная защита. У моего дяди так трое детей появилось. Не везло ему с презервативами, все время рвались. Ну, три раза точно.

– Как это могло произойти? – тихо спросила Ирина Алексеевна, приложив руку к груди в районе сердца.

– Ирина Алексеевна, с вами все в порядке? – взволновано спросила Марина. Да я сам напрягся. Не хватало еще её в гроб загнать.

– А, – отмахнулась главврач, – давление скачет.

Я хотел было сказать, что лучше принять успокоительного. Ну, валерьянки там, боярышника, но мне не дал сказать Костя, выпалив:

– Это мы сделали.

Я повернулся к нему, не поняв, к чему он это сказал.

– Вы, что, – тихо произнесла Марина, – изнасиловали её?

Посмотрев на Марину, я хотел сказать: «Ты чего? Не тренди тут!» Но у неё были такие глаза. Она испугалась. Конечно, легкий доступ к женскому телу давал простор больной фантазии. Да и не у Кости, не у Вадима девушки, насколько я знаю, не было. Но чтобы насиловать подопечных – это уже совсем клиника. Я за такое сам в бараний рог кого угодно скручу!

– Нет, ты чего?! – запротестовал Вадим. – Совсем крыша поехала?!

– Мы просто на Антона презерватив не надели и все! – поддержал друга Костя.

Я покачал головой:

– Биба и Боба, два долбо…

– Сергей! – возмутилась Ирина Алексеевна. – Кто они такие я и сама знаю, так что давай без выражений. Наху… – запнулась она, – кхем, зачем вы это сделали?

– Ну, – начал Вадим, – мы так с ними говорили, когда они сидели после секса. Катя всегда сияла, когда за детей начинаешь заводить разговор.

– И Антон тоже оживлялся, – продолжил Вадим. – Вот мы и решили…

– Решили?! – Ирина Алексеевна была в ярости. – Вы решили?! Вы в своем уме! Она инвалид!

– И что?! – крикнул Вадим. – Она не имеет права быть матерью?!

– Она прикованный к кровати инвалид! – кричала Ирина Алексеевна. – Понимаешь?! Не ходячая! Она его выносить не сможет!

– И что теперь?! – еще громче стал орать Костя. – Убивать?! На аборт?!

– А ну рот закрыл, сопляк?! – в ярости, Ирина Алексеевна поднялась. – Не тебе решать, аборт это будет или что!

Костя сразу замолчал и стыдливо опустил голову.

– В её положении даже не знаешь, что хуже, роды или аборт, – тихо произнесла Марина. Главврач кинула на неё злой взгляд, но промолчала. Видимо, спокойный тон Марины успокоил и Ирину Алексеевну, так как она уже спокойным тоном произнесла.

– Знать бы срок…

– Полтора-два месяца, – произнес Вадим.

– Шесть – восемь недель, – задумчиво произнесла Ирина Алексеевна. – Но рожать ей нельзя.

– Почему? – спросил я. Я единственный из присутствующих не имею медицинского образования, и понятия не имею, о чем идет речь. Ну, кроме общих знаний, что детей рожают женщины через девять месяцев после того как займутся сексом с мужчиной. Примитивно, но мои знания настолько ограниченны.

– Мышечная гипотония, – ответила Ирина Алексеевна. – Она не выносит ребенка. А если и выносить, не сможет родить. Банально сил не хватит.

– Че? – только терминов мне тут не хватало.

– Пониженный тонус мышц, – пояснила Марина. – Она даже не в состоянии сама сесть, не говоря уже о том, чтобы родить.

– А кесарево? – спросил я. Виновники ЧП молчали и слушали наш разговор. Разговор дилетанта и эксперта. Но вот в этой перепалке мне захотелось, чтобы этот ребенок родился. Не знаю почему. Просто появилось желание, что бы малыш родился.

– Кесарево в её состоянии? – задумчиво спросила Ирина Алексеевна. – Нет, Сережа, нет. Это риск.

– А аборт? – спросил я.

– И аборт, – произнесла она и уставшим взглядом посмотрела на меня.

– Так что будем делать? – осторожно спросил Вадим.

– Для начал молчать, – произнесла Ирина Алексеевна. – Я проконсультируюсь со знакомым гинекологом-акушером. Даже тот же аборт, сами понимаете, дело не простое и у нас его не сделаешь. А если в горздраве узнают про ЧП, то нас ждет, как говорит мой внук, страх и ужас в Лас-Вегасе.

– Страх и ненависть в Лас-Вегасе, – поправил её Вадим. – Хороший фильм, интересный.

– Хорошая книга, – тихо поправила его Марина.

– Хорошие вы ребята, только, по молодости, думаете не головой, а другими органами, – Ирина Алексеевна впервые за сегодня улыбнулась.

Категория: Буквы на белом фоне | Добавил: AlexShostatsky (27.06.2018)
Просмотров: 53 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar