photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

Волчица. Часть первая

Север Норвегии, место, где короткое лето и длинная зима. Зима, которая укутывает вековые ели белоснежным одеялом. Рай для романтика, дикого зверя и… подонка. Ингвар не относился ни к первым, ни ко вторым, ни, тем более, к третьим. Он был отставным солдатом, решившим обосноваться на просторах севера. В свои двадцать девять лет, Ингвар завершил карьеру военного. Он не мог похвастаться боевыми наградами или ранениями. И это не потому, что он трус или плохой солдат, а потому, что Норвегия мирная страна. Поступив в двадцать лет на службу добровольцем, Ингвар дослужился до капрала и ушел в запас. Конечно, служба в рядах рейнджеров сулила хорошую карьеру, но Ингвар не был карьеристом. Он просто искал свое место в этой жизни. И место в строю, да с автоматом его, почему–то, не устраивало.

Ингрид, мать Ингвара, видела его в качестве юриста. Только сам Ингвар себя там никак не видел. Нет, ему нравились костюмы, выглаженные рубашки, галстучки, но он нашел это и в армии. Даже больше, мундир был ему привлекательней, нежели фирменный костюм. Возможно, это и было причиной, по которой он в один миг сорвался и пошел служить. Так же внезапно сорвался и подал рапорт на увольнение.

И вот уже почти год, как он работает лесником в этом северном краю. Бревенчатый дом и бескрайние леса, его владенья. Работа не пыльная, тихая. Следить, чтобы браконьеры не отстреливали зверье, а зверье не лакомилось охотниками. Последнее, кстати, встречается чаще. Так как получить лицензию на охоту особого труда не стоит, да и оружие купить не проблема, а вот научится им пользоваться – другое дело. Ингвару уже приходилось иметь с такими дело. Приехали как–то господа не бедные на охоту. Показали лицензию, согласовали маршрут и отправились в лес. Ингвар предлагал им сопровождение, но получил деликатный отказ. Мол, сами не маленькие, справимся. Не прошло и двух часов, как горе охотники прибежали обратно, растеряв по пути и оружие, и припасы. В ужасе они красочно описывали огромного волка с алыми глазами и человеческим взглядом. Ингвар, конечно, не поверил в эти страшилки. Но, как лесник, обязан был проверить. Он прошел по маршруту «охотников» и не найдя ничего, кроме обычных волчьих следов, вернулся назад. Конечно, встреча даже с обычным волком грозила обернуться трагедией. Но волк зверь умный и, думал Ингвар, завидев троих идиотов, в страхе бросающих оружие и со страшными гримасами улепетывающих от него, он, скорей всего, зальется истерическим смехом, нежели погонится догонять обед. Да и волки в этом районе гости редкие.

Браконьеров Ингвар еще не встречал, но наслышан был.

В двадцати километрах от границы его владений находился небольшой городок Сагбрук . Когда–то в Сагбруке промышляли вырубкой леса, но потом любители природы добились своего и лесопилку прикрыли. Были времена, когда Сагбрук почти вымер, но один предприимчивый господин решил открыть здесь курорт. То ли его финансы не выдержали всего размаха предприятия, то ли конкуренты постарались, но из всего запланированного была построена всего одна гостиница. После чего стройку свернули, гостиницу продали, а неудавшийся туристический магнат пустил себе пулю в лоб, под гнетом долгов.

Новый хозяин гостиницы хоть и был не столь богат, но умнее был точно. Он заморозил то, что осталось недостроенное до лучших времен, привлек специалистов и начал свой небольшой бизнес. Поначалу туристов было мало, но со временем стало больше. С притоком туристов и Сагбрук стал оживать. Власти вспомнили о старом, почти умершем городке. Государство профинансировало создание музея и реставрации лесопилки. Она так же стала местной достопримечательностью. И не поверите, Сагбрук ожил. Конечно, это прибавило хлопот и леснику, но Ингвар пришел сюда уже в новый расцвет Сагбрука и просто не застал те времена. А вот его предшественник ушел именно из–за, по его словам, возни с туристами.

По правде говоря, Ингвару не было в тягость пройтись по лесу с группой туристов. В отличие от охотников, туристы всегда ходили с лесником. Это объяснялось многим. И отсутствием оружия, и страхом заблудиться.

Ингвар всегда с интересом наблюдал за восторженными лицами туристов. Они, как дети, с восторгом смотрели на зверей, природу. Под вечер, набравшись впечатлений, уставшие, они возвращались в Сагбрук. Иногда, с ними возвращался и Ингвар. Жизнь в лесу прекрасна, но пополнять припасы лучше все–таки в городе. Да и Хельга предпочитает встречаться с ним в Сагбруке.

Хельга, подруга Ингвара в этих местах, служит в сагбрудской полиции. Не самое подходящие место для молодой красивой девушки, но ей это нравится. Когда–то её родители познакомились здесь. Но тогда уже настали тягостные времена, и через месяц после рождения Хельги семья перебралась в Осло. С тех пор прошло двадцать пять лет. Хельга выросла, стала полицейской наперекор родителям и отправилась служить в тихий городок. В конфликте с родителями Сагбрук сыграл ключевую роль. Или их дочь будет ловить убийц и маньяков в столице или же, по сути, отсиживать службу в тихом местечке. А местечко было действительно тихим. Население еле–еле перевалило за две тысячи, плюс две–три сотни туристов. Кражи, тем более убийства, здесь довольно редкое явление. Так что полицейских здесь всего трое. Хельга и два разваливающихся раритета, которые целыми днями режутся в карты. Поэтому в участке Хельга появляется крайне редко, предпочитая работать в «поле». Иногда работа в поле заносит её к Ингвару. И тогда стервозная блондинка превращается в ласковую и нежную кошку. Так получилось, что только Ингвару приглянулась эта девушка в полицейской форме. Нет, у неё были поклонники и до лесника, но дело в другом. Когда Хельге было пятнадцать и её тело стало привлекать представителей противоположного пола, ей на глаза попался один каталог. Это была небольшая брошюра из секс–шопа, показанная на досуге одной подругой. Подруга Хельги фантазировала на тему фаллоимитаторов, но Хельге это было не интересно, так как лишаться девственности не входило в её планы. А вот раздел костюмов её заинтересовал. Точнее, одно фото из него. На фото была изображена женщина с хищным взглядом и гордо поднятым подбородком. На женщине был кожаный обтягивающий топ с декольте и полицейским жетоном. На бедрах еле держались кожаные шорты, а на ногах были надеты внушительные ботфорты. Голову венчала многоугольная фуражка полицейского. Надпись под фото гласила: «Не один мужчина не устоит перед властью закона!» Фраза простая и банальная, но на Хельгу произвела колоссальное впечатление. Она так и видела себя в полицейской форме, сводящей с ума всех мужчин. Она грезила эротическими допросами по ночам и решила пойти служить в полицию.

Мама с папой были в шоке. Умница и красавица Хельга решила всю жизнь возиться с подонками и ублюдками. Но Хельга так красиво и ярко рассуждала о долге и справедливости, что родители сдались. Да и, как уже говорилось, упоминание города юности родителей сыграло не малую роль. Хельга не была дурой и не собиралась вести допросы с маньяками и серийными убийцами. Её цель была другая, покорять мужчин своей красотой и подчинять силой мундира. Но здесь её ждало разочарование. Мужчины видели в ней, в первую очередь, полицейскую и форма только мешала. А в гражданской одежде… такие отношения её не устраивали. Именно полицейский фетиш нужен был Хельге. И она нашла его в Ингваре.

Ингвару, как раз, нравились женщины в форме. От них веяло какой–то неприступностью, вызывающей желание покорить. И в один момент, Хельга и Ингвар встретились. Она просто приехала к новому леснику, как и положено полицейскому. Так уж сложилось, что полиции и леснику иногда приходится сотрудничать. Хельга знала, что встретит отставного солдата, но что он будет молодым, не рассчитывала. В тот день у неё было скверное настроение. Она представляла встречу со старым воякой, который из вежливости пригласит её на чай. А она, сославшись на неотложность дел, откажется. Все ограничится знакомством и вежливым обменом улыбками. Но перед ней предстал Ингвар. Долгая дорога, новое место, молодой мужчина был перед ней в небритом и слегка взлохмаченном виде. Но это только подлило масло в огонь либидо Хельги. Именно таких мужчин она соблазняла в своих эротических фантазиях. Сердце девушки трепетало. Она была в шаге от реализации своей безумной мечты.

Представить себе состояние Ингвара было сложно. Надо было просто поставить себя на его место. Конечно, в отличие от Хельги, он не раз удовлетворял свой фетиш, но ему, как любому человеку с определенными наклонностями, этого было мало. Это как запретный плод, вкусив раз, хочется еще и еще. И этот плод, созревший плод, был перед ним.

Стандартная процедура вежливости, включающая в себя чаепитие, и… той ночью их мечты сбылись.

Их отношения длятся уже почти год. Они видятся пару раз в неделю. Либо он едет к ней, либо она к нему. Они не собираются жить вместе и проделывать это каждый день. Это бы сделало их влечение обыденным, а они этого не желают. Пусть и короткая, но разлука придает некой остроты их встречам. Накопившаяся страсть вырывается на свободу, давая всю волю их фантазиям.

Свободные отношения. У них есть всего пару ночей в неделю, но это их ночи. И знаете, они не пользуются свободой. Ни Ингвар, ни Хельга не пытаются найти еще кого–нибудь на стороне. Конечно, Хельгу раздражает, когда Ингвар начинает при ней флиртовать с этой толстухой Уной. Да, по сравнения с Хельгой, Уна, продавщица небольшого магазинчика, где предпочитает отовариваться Ингвар, была пышкой. До форм времен Ренессанса ей далеко, но и до осиной талии Хельги столько же. Но бесила Хельгу вовсе не талия. Из–за особенностей фигуры, грудь Уны была на пару размеров больше. И поэтому Хельга ревновала. Но и она была хороша! Сама девушка не упускала возможности отомстить Ингвару, пококетничав с барменом местной забегаловки Фростом. Это такая игра. Ингвар заигрывает с Уной, дразня Хельгу. А Хельга заигрывает с Фростом, дразня Ингвара. Только Ингвар, в отличие от Хельги, не воспринимает эти игры в ревность всерьез. Все равно это часть их прелюдии.

 

* * *

– Алло.

– Ингвар?

– Ингрид?

– Сколько раз говорила, не называй меня по имени!

– Хорошо, мама.

– Так лучше.

– Что–то случилось?

– А что, я не могу позвонить своему сыну просто так? Обязательно что–то должно произойти?

– Нет, просто ты так просто не звонишь.

– Хотела узнать, когда ты собираешься домой возвращаться.

– Я и так дома.

– Ингвар! То твой дом казарма, то лес какой–то! Тебе тридцать лет!

– Двадцать девять.

– Не паясничай! Я тебя рожала! И я хочу внуков!

– Мама! Ну, хватит!

– Не хватит! Ингвар, подумай о нас! Хватит рисковать жизнью. То армия, то лесничество. Не дай Бог, с тобой что–то случится!

– Хорошо, мама, я подумаю над этим.

– Где ты там подумаешь? Уже как Маугли! Скоро на волчице женишься.

– Нет, есть у меня вариант. Человеческий.

– Да? И кто она? Из приличной семьи?

– Она из Осло.

– То, что она из Осло, не гарантирует, что она из приличной семьи.

– Она служит в полиции.

– То, что она служит в полиции, не гарантирует, что она из приличной семьи.

– Я… я люблю её и мне плевать из какой она семьи.

– Почему так не уверенно?

– Уверенно!

– Ну ладно. Надеюсь, вы…

– Мама!

– Хорошо, хорошо. Не буду давить. Всего доброго.

– И тебе.

 

* * *

– Моди, что за сказки ты нам тут рассказываешь? – громко произнес Бруни.

– Тише, придурок, – зашипел на собеседника тот, кого назвали Моди. Двое других собеседников молча наблюдали за перепалкой. Кроме них в баре почти никого не было. Оно и понятно, время–то обеденное. Туристы сейчас либо гуляют по лесу с Ингваром, либо шарятся по музею и лесопилке. В баре они появятся не раньше вечера. Поэтому осторожность не помешает. Хоть бармен и занят беседой с каким–то стариком у стойки, отголосок разговора охотников мог долететь и до него. А «охотники» этого не хотели. Так как они… браконьеры. Один из господ не бедных, что ранее уже упоминались, заказал им добыть голову огромного волка с алыми глазами и человеческим взглядом.

– Чего ты орешь? – воровски оглянулся Моди.

– Но это бред, Моди, – настаивал на своем Бруни.

– Заказчик хочет, – выпуская клубок сигаретного дыма, начал рассуждать Моди, – заказчик платит, мы выполняем.

В этой компании Моди был авторитетом и не Вермунд, не Эйнар не могли ему перечить. У Бруни были привилегии. Как ни странно, но этот рыжий высокий парень приходился Моди родным братом. Моди был почти на две головы ниже Бруни. Его черные волосы были коротко стрижены, да и бриться он предпочитал крайне редко. Вообще, Моди внешне напоминал Ингвара. Фрост даже принял его за лесника. Хотел крикнуть: «Эй, Ингвар, ты чего забыл здесь в столь ранний час да еще без Хельги?!», но присмотревшись, не решился. А вот Свейн, завсегдатай бара, принял заезжего за лесника. Ну, старику это простительно.

– А если мы не найдем этого волка? – не отступал Бруни.

– Найдем, – уверено произнес Моди и, затушив сигарету, приказал, – отправляемся!

Вермунд и Эйнар, так и не произнеся и слова, встали из–за стола и стали собирать вещи. Бруни, с недовольным лицом, стал им помогать. Недовольство и молчание Бруни веселило старшего брата. Собравшись, они покинули бар.

– Удачной охоты! – пожелал им в след Фрост. Моди кивнул в ответ.

Это был последний раз, когда этих четверых видели живыми…

 

* * *

Очередной поход с туристами – заряд позитива. Восторженные лица, щелчки фотоаппарата, все как всегда. Ингвара забавляла эта детская непосредственность туристов. Эти возгласы при виде оленей. Радость, когда кролик пробежит по тропе.

Так проходила и эта прогулка. До определенного момента. Один из туристов как раз снимал бегущего по снегу кролика. Пока камера не поймала в кадр человека. Он сидел прямо на снегу, прислонившись спиной к дереву. Голова была мокрая, шапки не было вовсе и это при морозе ниже нуля. Затуманенный взор уходил куда–то вдаль. Губы были бордовыми от замерзшей крови. Турист опустил камеру, улыбку с его лица как ветром сдуло.

– Там человек, – заикаясь, турист указал на раненого. Ингвар как раз рассказывал двум молодым девушкам одну забавную история. Девушки смеялись, слушая байки красивого лесника.

Ингвар и девушки синхронно повернули головы на возглас. Дальнейшее синхронное действие произвели исключительно девушки, сдавлено вскрикнув. Ингвар же молча кинулся к раненому.

– Эй, ты жив? – лесник пытался прощупать пульс. Слабые удары еле прощупывались на шее. Человек с трудом пошевелил слипшимися губами. Взор стал более осознанным. Он посмотрел на Ингвара и с трудом произнес:

– Моди? Беги, Моди… – его голова стала заваливаться на бок, а глаза закрылись.

– Не теряй сознание! – Ингвар приподнял голову раненого в надежде, что он очнется.

– Ой, а что это? – одна из девушек подошла вплотную и присела на корточки. Ингвар посмотрел на живот раненого, куда указывала девушка. Живот был вспорот. Лохмотья одежды пропитались кровью и прикрывали рваные раны.

– Твою мать… – только и смог произнести лесник. В тот же момент послышались кашляющие звуки со стороны «счастливого» туриста, обнаружившего раненого. Его рвало прямо на дерево, об которое оперся раненный. Правда, в сторону, а не на умирающего бедолагу.

– Ты чего? – всполошился Ингвар, а турист лишь махнул за дерево. Лесник поднялся и обошел дерево. От дерева, метров на пятнадцать, двадцать по снегу тянулся алый шлейф. Оканчивался он страшной картиной. Буквально на паре десятках квадратных метров развернулись драматические события. Снег на этой площади был красным. На земле и даже ветвях были разбросаны части растерзанных человеческих тел. И в центре этой композиции стоял огромных размеров волк. Его рост был равен человеческому, если не превосходил. А если этот родственник Акеллы стал бы на задние лапы, то был бы выше человека раза в два или даже три. Но самым пугающим был не размер, а взгляд. Он был человеческим. Такое ощущение, что на Ингвара смотрел не зверь, а человек. Алые зрачки были по истине человеческими. Ингвару даже на мгновение показалось, что окровавленная морда пыталась улыбнуться. Но лишь на мгновение, потому что волк–людоед не может улыбаться, он может только скалиться.

Облизавшись, волк развернулся и бросился прочь.

С пару секунд Ингвар думал кинуться за волком или нет. Но факты и здравый смысл взяли верх, и он остался здесь.

 

* * *

Хельга примчалась быстрее медиков, только с ней связались её раритеты и сообщили о происшествии. Слова «там волк на твоего Ингвара напал и кому–то живот вспорол» подействовали как катализатор. Хельга гнала машину так, что гонщики Формулы–1 нервно курят в сторонке. По лесу она чуть ли не летела. Маршрут туристов она знала наизусть, приходилось несколько раз ходить с Ингваром. Буквально за полчаса полицейская домчалась до места. Труп Бруни так и сидел, прислонившись к дереву. Хельга за все время службы ни разу не видела покойников, поэтому при виде изуродованного тела её чуть не стошнило. На негнущихся ногах она поплелась дальше и в ужасе замерла. В нескольких метрах на снегу лежала голова. Голова Ингвара. Взлохмаченные волосы, окровавленный рот искривился в ужасной ухмылке. Глаза стеклянным взором смотрели в пустоту. Шея была, как бы срезана тупым ножом. Голова лежала на снегу на правом ухе.

– Ингвар… – одним губами прошептала Хельга. Больше всего она боялась именно этого. Что однажды она увидит растерзанного зверем Ингвара или убитым браконьерами. Просто страх истерички. Она, как хищница, вцепилась в него и боялась потерять. Он её и больше ничей! Только с ним она почувствовала себя женщиной, а теперь…

– Хельга, медики еще не приехали? – вполне спокойно произнес подошедший Ингвар. Он стоял перед ней живой, целый и невредимый. Хельга не могла ничего произнести. То ли ангел сошел с небес, то ли разум девушки помутился. Всхлипнув, она кинулась обнимать Ингвара и зарыдала.

– Что с тобой? – недоуменно спросил Ингвар и, заметив оторванную голову, понял.

– Я не знаю, кто этот несчастный, – приподняв голову девушки и заглянув ей в глаза, ласково начал Ингвар, – но он не я. Он очень похож на меня, но я цел и невредим.

– Угу, – тихо прошептала полицейская успокоившись.

 

* * *

Медики прибыли только через полтора часа. То ли поломка случилась у них, то ли заблудились. Все равно их присутствие требовалось лишь для констатации смерти.

Приехавший буквально в след за Хельгой Свейн увез перепуганных туристов обратно в город.

Хельга уже успокоилась и приступила к своим прямым обязанностям. В останках одежды она нашла чудом сохранившиеся документы. Два брата с двумя знакомыми отправились на охоту и нарвались на волка.

– Эти тоже сами решили поохотиться? – спросила Хельга, заполняя протокол.

– Не знаю, – ответил Ингвар, – ко мне они не приходили. Свейн говорил, что видел их в кабаке у Фроста два дня назад.

– Верить Свейну, – с сомнением произнесла Хельга. – Он был трезв?

– Конечно, иначе бы я не отправил с ним туристов.

– Давно не видела его трезвым.

– Я его трезвым видел вообще впервые.

Молодые люди засмеялись. Выглядело это жутко. На небольшой площадке в лужах крови и среди разорванных тел искренне и, можно сказать, счастливо смеялись двое возлюбленных.

 

* * *

– Алло.

– Мама?

– Ингвар? Что у тебя с голосом?

– Проблемы на работе.

– У тебя?

– Да, волк задрал четверых браконьеров.

– Ужас! Ингвар, немедленно…

– Нет! Это моя работа!

– Ингвар!

– Я сказал, нет! Все, пока!

 

* * *

– Хельга в курсе? – поинтересовался Свейн.

– Нет, и не должна узнать, – ответил Ингвар.

– Может, я отправлюсь с тобой?

– Нет, – лесник покачал головой. – Он разорвал четверых профессионалов.

– Четверых подонков.

– Не думаю, что для волка имеет значение подонок перед ним или нет.

– И все равно пойдешь один?

– Не вижу смысла рисковать обоим, – ответил Ингвар. – К тому же…

– Взгляд? – спросил Свейн. Сарказма в голосе не было. Так, легкое недоверие. Старик не верил в слова лесника. Волк с человеческим взглядом?

– Да, – ответил Ингвар и, подхватив карабин, пошел в лес.

– Удачи, рейнджер, – тихо произнес Свейн. Они уже все оговорили. Если через шесть часов Ингвар не вернется, Свейн поднимет тревогу. А вот как раз этого старику хотелось меньше всего. И так из–за этого происшествия весь туристический бизнес под угрозой срыва. Властям с таким трудом удалось сделать так, чтобы инцидент не поддался огласке. Мэр даже намекнул, что они должны разобраться с этой проблемой сами и в кратчайшие сроки. Полиция послала все это далеко и надолго. Ну, действительно, не двум же старикам и девушке разбираться с волком. Ингвар предложил помощь своих сослуживцев, но перед их вызовом решил разобраться сам.

Что именно двигало Ингваром в тот момент, он, по сути, не знал и сам. Взгляд. Ну, что такое взгляд? Да и чей взгляд? Волка? Не обычного волка, а людоеда. Но было в том взгляде и то, что не укладывалось в образ свирепого зверя. Это был не взгляд животного, убившего четверых людей. Этот взгляд был полон сожаления, удивления и, как показалось Ингвару, испуга. И… леснику почудилось, что это взгляд принадлежит женщине.

Для начала, Ингвар вернулся к месту трагедии. За эти дни снега не было и там практически ничего не изменилось. Вот шлейф от дерева, где сидел раненый. Он умер прямо на руках у Ингвара. Меж деревьями все было так же. Только останки убрали. Вот здесь стоял волк. Вон туда он прыгнул и убежал. Ингвар прошел к месту, куда прыгнул зверь. Тогда, почему–то, никто не осматривал пространство в стороне от места трагедии. Хотя там так же были следы крови. Не большие, как будто кто–то был не сильно ранен. Просто отдельные капли на небольшом расстоянии друг от друга.

– Значит, ты ранен… на, – задумчиво произнес Ингвар, глядя на алые кляксы на снегу.

Так и не снимая карабина с плеча, он двинулся по следу. Зверь был ранен и серьезно. Кляксы и волчьи следы петляли. За пару часов, Ингвар дошел до подобия берлоги. Внешне это напоминало большой, метра два в высоту, сугроб с черным проемом входа. Клочья вырванной шерсти были разбросаны у входа.

Все–таки сняв с плеча карабин и взяв его наизготовку, он вошел в берлогу. В берлоге было темно, хоть глаз выколи. Но карабин был оснащен небольшим фонариком, который, хоть и с трудом, но разгонял тьму на пути. Вниз уходил спуск метра на три, четыре. Довольно глубоко. Спуск не был крутым, примерно под сорок пять градусов. Никаких ступенек, только грязь и куча веток. Внизу, в проеме мелькали отсветы.

Спускаясь, Ингвар заметил обилие шерсти. В проходе её было еще больше, чем у входа. И еще одно, проход был узким. Ингвар с трудом спускался, стараясь не касаться стен. Здоровенный волк здесь никак бы не прошел. К тому же, раненый.

Это была землянка. Внизу была довольно обширная комната примерно пять на пять метров. Отсвет давал небольшой фонарь, стоящий в левом углу, сразу у входа. Фонарь стоял на старом ящике. Вдоль той же стены стояли покосившиеся стеллажи. На них в полнейшем беспорядке лежали около десятка книг, металлический чайник, мобильный телефон и засушенные яблоки. Все это было покрыто довольно большим слоем пыли. В правом дальнем углу стояла старая двуспальная кровать. Постель была смята, а цветной плед валялся рядом на полу. Но Ингвар заметил это только потом. Первое, что бросилось ему в глаза (по правде, не заметить этого было сложно) было, точнее, была девушка. Она лежала прямо на земляном полу комнаты. Обнаженная, в куче волчьей шерсти. Она была мокрая и вся тряслась. Ингвар бросил карабин и кинулся к девушке. Её лихорадило. Каштановые, слегка рыжие волосы пропитались потом и сбились в сальные локоны. Он поднял её и отнес на кровать. Она была без сознания и тяжело дышала. Ингвар укрыл её пледом. После вскрыл портативную аптечку и вколол антибиотик. Служба в армии приучила Ингвара таскать с собой портативные аптечки по армейскому образцу. Конечно, идеально было бы закупать армейские аптечки, но пока это проблематично, а такая самодельная солянка в самый раз.

Больной стало легче. Во всяком случае, лихорадка прошла. Ингвар промыл антисептиком раны на её теле. У незнакомки были изранены руки и ноги. Левая икра была изранена сильней всего. Там была тяжелая рана, грозившая загноиться. Как мог, лесник обработал рану, но кожа вокруг неё все равно оставалась синеватой. К тому же воздух в землянке был спертым. Конечно, это обеспечивало тепло, но дышать практически невозможно.

В углу Ингвар нашел одежду: джинсы, свитер, меховой жилет и сапоги. Даже было нижнее белье. Только сейчас Ингвар заметил, что девушка голая. Точнее, он заметил это сразу, просто тогда не придал этому значения, были приоритетные задачи.

Одев незнакомку, Ингвар взял её на руки и вынес на улицу. Когда он одевал её, он заметил несколько нюансов. Во–первых, грудь незнакомки была больше чем у Хельги. Во–вторых, она была шатенкой. Даже не шатенкой, цвет её волос был чем–то средним между рыжим и коричневым. Это больше нравилось Ингвару, чем белые локоны Хельги. Да и в их паре доминировала Хельга. Ингвар довольствовался тем, что они просто спят. Ему доставляло удовольствие снимать с её упругой груди жетон, расстегивать пуговицы полицейской формы, хоть там и были только лычки сержанта. За этой оберткой его ждал сюрприз в виде кружевного белья. У незнакомки тоже было кружевное белье. «Как у Хельги» – подумал Ингвар, облачая её в одежду.

Сейчас она мирно спала у него на коленях. Они сидели на снегу у входа в землянку. Ингвар уже сообщил Свейну, что с ним все хорошо и, объяснив как пройти к землянке, попросил прийти на помощь. Незнакомку надо отправить в больницу. Хотя бы в Сагбрук.

Пока Ингвар размышлял о транспортировки незнакомки, она пришла в себя. Просто открыла глаза и посмотрела на Ингвара. Он как раз рассматривал её лицо. Увидев, что она открыла глаза, молодой мужчина улыбнулся. Сначала она никак не реагировала, а потом резко встрепенулась, подскочила и вырвалась из его объятий.

– Что такое? – недоуменно спросил Ингвар, но потом все–таки сообразил. Ситуация как с Хельгой.

– Стой! – выкрикнул он. – Я не он. То есть… я похож на него, но не он. Как же объяснить? Я Ингвар, а твоего знакомого зовут Моди. Я лесник, а он браконьер.

– Он мне не знакомый! – быстро выкрикнула она, но не сменила хищной позы.

До Ингвара дошло. Её раны, резкая реакция на него.

– Они изнасиловали тебя? – осторожно спросил Ингвар.

– Еще чего! – незнакомка быстро оскалилась. Даже нервно улыбнулась. – Кишка тонка.

– Хорошо, они тебя не насиловали. Но успокойся, они мертвы, – успокаивающе говорил Ингвар. Точнее, ему так казалось.

– Знаю, – выпалила незнакомка.

– Что ты знаешь? – немного запутавшись, недоуменно спросил Ингвар.

– Что они мертвы, – ответила она, и её взгляд стал туманным. – Я помню тебя, – произнесла она, выпрямившись во весь рост.

– То есть, мы виделись? – спросил лесник. Возможно, она была там, но тогда где её следы? И почему там следы волка? Дьявол, волк! Он может быть поблизости! А она может быть его обедом, который он припас на потом, нажравшись браконьеров.

– Надо уходить! – произнес он, подходя к незнакомке. Она же оттолкнула его. Ингвар хотел было возмутиться, но она сорвала с себя одежду. Одним движением, все разом. Как это ей удалось, лесник так и не понял.

– Гуннхильда, – произнесла она и… её тело изогнулось, стало покрываться шерстью. Руки меняли форму, стали увеличиваться в размерах. Ноги тоже, как будто под кожей мышцы стали быстро расти. Челюсть и нос стали удлиняться, а уши наоборот, как бы ушли в череп. Рост увеличился в два, три раза. И вот перед перепуганным Ингваром стоит на задних лапах тот самый волк–людоед. Она опустилась на все четыре лапы, подняв ворох снега.

– Ты? Ты и есть…? – только и смог произнести Ингвар. Пошевелиться он не мог, тело как будто что–то сковывало. Такое ощущение, что суставы затвердели, став одним целым с костями. И этот монстр в любой миг мог одним ударом лапы разбить его на мелкие осколки.

Взгляд. На него смотрели все те же алые глаза, но они не желали ему зла. Во всяком случае, так подумал лесник, заглянув в глаза волчице. Она смотрела на него испуганным взглядом. Конечно, она не впервые встречает людей в обличии зверя и могла привыкнуть, что вызывает у них только страх.

Еще тогда, израненная от ружей браконьеров, вся в крови она увидела его. Она понадеялась, что он другой, но он, как и все, видит в ней только зверя, животное, убийцу.

Гуннхильда развернулась и пошла прочь от своего жилища. Ингвар так и не смог пошевелиться, пока она была видна. Только когда рыжий хвост растворился в белизне леса, оцепенение спало.

Она оборотень? Нечисть? Зло? Исчадие ада? Голова Ингвара кипела от мыслей, домыслов и предположений. Он сомнамбулой пошел прочь от сугроба. В голове вспышками мелькали кадры. Окровавленная поляна, девушка в куче шерсти, огромный волк в шаге от него. И только взгляд не давал покоя. Это была она. Она разорвала четверых человек в лесу. Даже те горе–охотники наткнулись на неё. И все эти россказни про взгляд…

Взгляд, взгляд, взгляд! Дьявол, да он как мальчишка влюбился в… оборотня? Нет! Не может быть! Он любит Хельгу! Свою маленькую Хельгу. Да, только её. Завтра он поедет в город за припасами и на ночь остановится у неё. И все будет как раньше. Ночь, Хельга и страсть.

Хельга… Гуннхильда…

Категория: Рассказы начиная с 2014 года | Добавил: AlexShostatsky (05.01.2019)
Просмотров: 12 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar