photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать
photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать

Бремя

Многие, на моем месте, назвали бы это даром. Но сейчас, глядя в окно на творение рук своих, я назову это бременем. Боже, и за это твой сын отдал свою жизнь. Мне стыдно. Стыдно за себя, за весь этот мир. Он жалок и ужасен, но… так обыден. История повторяется, и все мои потуги изменить бытие обернулись ничем. Точнее, они доказали, что человек бессилен. Вот каламбур: человек творит историю и при этом он сам же бессилен перед ней. Точнее, один человек. Историю творят народы, ведомые кем-то. Будь то вождь, фюрер, товарищ генсек или господин президент. А простой выскочка возомнивший себя всесильным, никто. Вот этим «никем» я и стал. Хотя, я им и был, по сути, ничего не изменилось. Просто до моих мозгов, наконец–то, это дошло.

Но, начнем сначала.

Был обычный ничем не примечательный день. Да, именно обычный не примечательный день. Таких дней в нашей жизни тысячи. Мы их проживаем как по шаблону. Подъем, завтрак, автобус, работа и так далее. Так вот, в один из таких дней я просто шел по улице, уже даже не помню по каким делам. Иду себе и иду, как передо мной появляются две бабоньки с брошюрами в руках и говорят:

– Молодой человек, не хотите ли поговорить о Боге?

Иеговы… нет, я ничего не имею против их веры, но только не тогда, когда мне её пытаются навязать. Уж лучше бы они попросили меня помочь им в чем–то. Да просто донести сумки до дому! Я только рад, а тут…

– Дамы, – в стиле Алекса из «Заводного апельсина», начал я, – вальсируйте отсюда!

Всегда любил красивые выражения. Послать человека так, что бы он и пикнуть не смог, а если бы и попытался, то не нашел слов. Но, увы, некоторые индивидуумы нашего социума настолько тупы, что просто не понимают издевки. И, тупо глядя на тебя, переспрашивают: «Чо?!» За вот это «чо» всегда хочется заехать тупым тяжелым предметом по их тупой роже. Извините за тавтологию.

– Как хотите, – спокойно ответили они и, взявшись за руки, стали отсчитывать, – раз, два, три! Раз, два, три!

Они стали танцевать прямо на улице! Моя челюсть уже собирала пыль и муравьев на земле. Нет, вы просто представьте картину: две старушенции, которые собирались промыть мне мозги, после моих же слов стали танцевать. Первая мысль, что они окончательно впали в маразм от каждодневного транса на почве религии. Ну, как у кришнаитов, мантры начитались, и весь мир кажется светлым и прекрасным. Только христианство не кришнаизм, тут мозги в другую степь уйдут. Хотя, глядя на этих бабулек, не так уж это и плохо.

Вторая мысля, что посетила мой офигевший мозг, меня кто–то разыгрывает. Я, на всякий пожарный, огляделся, но так как многие прохожие уже подаставали свои смартфоны и стали сие снимать, я понял, что никакой скрытой камеры нет и мне, от греха, пора валить отсюда.

Что это вообще было? Я топал уже несколько кварталов перебирая в голове все варианты произошедшего. Ну, вариант, что они свихнулись – лидировал. Им уже за 80, религиозно зависимы, почему бы умом не тронуться? Розыгрыш откидываю, за мной никто не гонится с криком «Вас снимает скрытая камера!»

Был еще один фантастический вариант, но в него я верил с трудом. Но я все-таки решил его проверить.

Время было обеденное и на улице было не так уж и много народу. Но у меня было несколько «подопытных». Милая девушка, лет так восемнадцати в обтягивающих шортиках и маечке. Белая майка и черные шортики. На ногах белые носочки и кроссовки. И не жарко ей в кроссовках. Вся такая спортивная, попка накачанная, а грудь не очень. Я бы даже сказал, что задница больше груди. Крашеные волосы были заплетены в хвост. Я вообще не понимаю, почему брюнетки перекрашиваются в блондинок. Ну вот, видно же, что корни черные, значит крашенная.

Второй был здоровый боров возле иномарки. Цепи и перстни так и переливались на солнце золотом. Боров очень громко кричал в мобильный телефон о каких-то не его проблемах, при этом усердно жестикулируя.

Выбор был очевиден. Я подошел к борову, который как раз закончил разговор.

– Чо тебе надо? – гаркнул он на меня. Фи, как не прилично!

Я посмотрел на него и произнес:

– Мобила классная, не отдашь ли мне?

Он резко изменился в лице, презренное выражение сменилось каким-то расслабленным. Взгляд стал пустым, стеклянным.

– Да, брателло, держи! – он протянул мне телефон, который я, естественно, взял.

– Цепь крута, тоже давай сюда, – махнул я. Он послушно снял увесистую цепь с шеи.

– И ключи от машины, – продолжил я. Гулять так, гулять! И что бы вы подумали? Он отдал мне ключи.

– А теперь вали отсюда! – запрыгивая в теперь уже мою машину, приказал я.

– Как скажешь, брателло! – он развернулся и потопал прочь. Усмехнувшись, я посмотрел ему в след. Ну что, продолжим? Я вальяжно подкатил на шикарной иномарке к спортивной девочке. Она демонстративно отвернулась. Видимо, к ней уже не раз подкатывали вот так, на крутой тачке.

Я, вспомнив немного туповатый сериал «Физрук», включил на всю катушку песню «О Боже, какой мужчина!».

– Хай, цыпа! Прокатимся?! – перекрикивая «черепашку», произнес я.

– Отвянь! – не оборачиваясь, ответила она и направилась вдоль тротуара. Не понял? Я же только что обработал того борова!

– Не ломайся, подруга! – продолжил я. Она обернулась и посмотрела на меня.

– Я тебе не подруга! – ответила она, скрестив руки на груди.

– Да ладно! Прыгай! – произнес я. И, о чудо!

– Окей, поехали, – как и с боровом, её взгляд стал стеклянным, а лицо безэмоциональным.

Какой–то хмырь в спортивном костюме что-то кричал нам в след, размахивая кулаками. Видимо это был её парень. Но мне плевать на него, сегодня меня ждет великолепный вечер.

 

* * *

Это было круто! Что она вытворяла! И миссионер, и по–собачьи, и наездница. А под конец и оралом не побрезговала. Нет, не подумайте, что у меня проблемы с женщинами, просто это довольно дорогое удовольствие. Вообще существует три типа женщин.

1) Бляди. Ну, тут все ясно, ноги раздвигаются сами по себе. У них даже условный рефлекс выработан. Как увидят мужика, как становятся в рабочую позу. Это супер–пупер эконом вариант. Низкокачественный секс за бутылку пива или вообще на халяву.

2) Проститутки. Все зависит от оплаты. Чем дороже, тем качественней. Как не крути, а это древнейшая профессия, так что качество гарантировано.

3) Обычные девушки. Вот это настоящая лотерея! Можно вложить астрономическую сумму, а получить на фиг не нужное бревно. Что, кстати, довольно часто случается.

Мне просто повезло. Эта… сила, дар или как там еще можно назвать, давала все это бесплатно. За один день я поглумился над иеговистами, обобрал богатенького борова и поимел шикарную девку. Которая сейчас мирно спала в моей кровати. Интересно, а сегодня она устроит мне тоже самое, что и вчера?

Она мило посопела и открыла глазки, недоуменно уставившись на меня.

– С добрым утром, зая, – нежно проведя рукой по её телу, сказал я. Она резко подскочила, схватила одеяло, чтобы прикрыться и заорала во все горло:

– Ты кто?! Где я?!

– Тише, – встрепенулся я. – Ты ничего не помнишь?

– Чего? Что я должна помнить? Ты кто? – орала она.

– Успокойся, – произнес я, глядя ей в глаза, но это не помогло. Она только больше разошлась и принялась кидать в меня все, что под руку попадет. Моя сила не действует?

– Я голая! Ты меня изнасиловал? – она продолжала кричать и кидать в меня предметы. Некоторые из них были довольно тяжелыми.

– Нет, все было по обоюдному согласию, – успокаивал я её. – Успокойся! Ты просто перебрала вчера.

– Я не пью вообще! У меня режим! – кричать она не перестала, но вещи в меня уже не летели.

– Катя, я повторяю, успокойся.

– Вообще–то, я Лена, – она все–таки успокоилась, и устало упала на кровать.

– Прекрасно, а я Костя, – представился я.

Она отрешенно посмотрела на меня, подхватила одеяло и направилась в ванную.

– Я в душ.

Пока она плескалась в струях воды, я собрал её одежду.

Так, я могу воздействовать на человека только раз и через определенный промежуток времени эффект исчезает. При этом человек не помнит, что с ним было. А если судить по Лене, то при воздействии человек ходит с отрешенным видом и стеклянными глазами. Да, такая страстная ночь, а на её лице ничего не было. Меня это немного напугало.

Лена вышла из ванной укатанная в полотенце. Подхватила одежду и вернулась в ванную. Я снова залюбовался её задни… кхем, попой. Она у неё шикарная! А вот грудь не очень, всего второй размер.

Она вышла второй раз, но уже в одежде. Схватила свою сумочку, обулась и собиралась уходить.

– Запомни, между нами ничего не было! – выкрикнула она и убежала. Я не стал её догонять. В конце концов, она для меня никто. Я подошел к окну и посмотрел во двор. Лена быстрым шагом удалялась. Почему–то я вспомнил того хмыря, что гнался за машиной. Получит девочка за самоволку. Но, это уже не мои заботы. В конце концов, я эгоист, и мне плевать на всех и вся!

 

* * *

Это круто! Нет, это охренезно, скажу я вам! Не знаю, кто и за что наградил меня этим, но я был счастлив. Я стал жить как сыр в масле. Мой день начинался не раньше чем в два часа дня. Я перекусывал и отправлялся на охоту. Работа? Вы о чем? Какая работа! Я мог получить все что хочу! И я это получал. Деньги. С этим все просто, я останавливал любую крутую тачку и обирал водителя. Ибо не фиг! Толстосумы катаются на крутых тачках, сорят деньгами, а я просто брал свое и все. Зачастую, мое было всем содержимым кошелька. А если за рулем шикарного авто была гламурно упакованная сучка, я просто оприходовал её прямо в салоне. Конечно, она просто подстилка, которая раком ночью отрабатывает каждое У.Е. потраченное на неё, но все-таки. Я получал моральное удовлетворение, осознавая, что очередной мешок с деньгами стал немного худее (всего на пару сотен баксов или евро) и к тому же с рогами.

Я не брал больше ни машины, ни цацки. Зачем? Только проблемы со всем этим. Тачку определят в угон, а мелочь драгоценную надо сбывать.

Да и, как некое подобие Робин Гуда, я стал помогать бедным. Я стал своим среди таксистов, так как оплачивал и два, и три счетчика. Больше не спал с женщинами по принципу дара. Ну, за исключением случав, вышеописанных. Так, только было пару раз после Лены, ради эксперимента. Денег с лихвой хватало на проституток. Там я тоже стал желанным гостем. Иногда баловал себя благотворительностью. Ну, кому-то на лечение, кому-то на еду и так далее. Все-таки дар мне дали не для того, что бы все на себя любимого просаживал.

Экспериментальным путем я установил, что мой дар действует на человека только до тех пор, пока тот не уснет. После сна эффект воздействия пропадал и человек не помнил, что с ним происходило. Просто воспоминание о том дне стирались и все. Я, конечно, мог еще раз воздействовать на него и получить себе раба еще на один день, но, в основном, обходился без этого. Я вообще стремился сократить свой контакт с «обработанными» до минимума. На всякий пожарный. А вот такого, как с Леной не повторялось. Ну, то, что я утром не смог отдать ей приказ. Почему так получилось, я не знаю и просто списал на не опытность в использовании дара.

Вот так я и жил последние два месяца. Вся эта история началась в конце мая, а на дворе было начало августа. Я успел пару раз съездить на море и покутить там. Теперь я вернулся домой и немного впал в состояние шока. А вызвано это было тем, что за последние месяцы я напрочь забыл про коммунальные платежи. Увы, сила силой, а против системы она слабовата. Поэтому собрав разбросанные по полу купюры различного номинала и валют, а отправился в кассу. Правда, на полпути пришлось вернуться, так как я таки смог вспомнить, что не помню наизусть эти страшные ряды расчетных счетов неисчисляемого количества коммунальных организаций. Откопав старые квитанции, я вышел из квартиры.

В лифте, этаже эдак на третьем ко мне подсел (если так можно сказать про лифт) странного вида мужчина. Слово «мужик» здесь никак не лезло, хотя за последнее время я стал больше деградировать. Образ жизни, понимаете, предрасполагает. А деградация и грубость подруги верные и неизменные. Но в этом случае, я все-таки назвал его мужчиной, а не мужиком. Так вот, странность этого субъекта была в том, что в жаркий августовский день он был упакован по полной. В серый костюм, серую рубашку, наверняка шелковую, и с повязанным на шее шелковым платком. Сам он был лет шестидесяти, но довольно рослый и с аристократической осанкой. Седые волосы были зализаны назад, а глаза скрыты за темными очками. При этом он держал перед собой зонт–трость. Зачем ему зонт, я мог лишь догадываться. Дождем и не пахло, солнце жарило так, что в майке и шортах было как в крематории.

Я, исключительно из вежливости, бросил ему «Здрасте», на которые он никак не отреагировал и оставшиеся этажи мы проехали в полной тишине. Когда двери открылись, я быстро вышел из лифта, бросив мимолетный взгляд назад. Незнакомец не спеша вышел из лифта. Я же на всех парах побежал к кассе. Не знаю почему, но этот человек внушал мне страх. Но отогнав неприятные мысли, я пошел дальше.

Очередь. Что может быть прекрасней очереди! Я не поставил слово «прекрасней» в кавычки? Либо я мазохист, либо дибил. Очередь – это сплошной ужас! Особенно в сорокоградусную жару в маленьком помещении. Хоть дверь и была открыта, но пластиковая обшивка стен накапливала в себе тепло и не давала свободно дышать. Сама очередь не была большой, человек десять, но скорость обслуживания… пятнадцать минут одного клиента. А так как это банк, то дорогие клиенты сего банка лезли в окошко кассы без очереди. Это вызывало бурные эмоции у очереди и долгие возмущения. Но при этом, очередь никто не покинул, и мы все продолжали стоять.

За мной уже было человека три, когда появился он. Тот мужчина из лифта. Он просто вошел в помещение и стал скромно в углу. Сначала все удивленно смотрели на него, а потом просто перестали обращать внимание. Когда зашел следующий человек и спросил за кем он, мужчина в костюме молча поднял руку. Одна женщина обратилась к нему, сказав, что он за ней, он лишь кивнул и все. Все еще раз косо глянули на него, но акцентировать внимание не стали. Мало ли, может человек немой?

Меня это стало нервировать. Нет, я не чувствовал, что на меня смотрят. Незнакомец вообще стоял тихо и смотрел перед собой. Я же был в стороне от него и не попадал в поле его зрения. Разве что бокового.

Когда дошла моя очередь, я расплатился по всем долгам с государством и быстро ретировался с банка. Незнакомец так и остался стоять в углу.

До дома я долетел за считанные минуты. В страхе заперев двери на все замки и опустив жалюзи. Что это такое? Кто он? Зачем ходит за мной? Что ему от меня нужно? Вопросы сыпались как из рога изобилия, а вариации на тему «кто же он», множились в геометрической прогрессии.

Я осторожно отодвинул край жалюзи. Он сидел на скамейке во дворе и смотрел перед собой.

Дьявол, что же делать?! Что это вообще такое? Кто он? Вопросы только множились…

 

* * *

Последующие две недели я сидел дома, не выходя на улицу. И только когда запасы съестного иссякали, и мои кишки сводила судорога, я решился выйти на свет божий. За это время я почти сошел с ума. Все мои мысли об этом незнакомце свелись к тому, что это кара божья за мои грехи. Мне был дарован дар, а я использовал его только ради ублажения свои плотских утех. Не поверите, но я даже откопал дома томик библии и начал его читать. Это помогало, в моменты особо острых приступов страха и отчаянья, который настигали меня иногда. Я уже не смотрел в окно, есть ли там этот незнакомец. Я вообще не открывал окна, так и жил в полумраке опущенных жалюзи. Знаете, сходить с ума лучше в абсолютно изолированном помещении. Иначе есть шанс сохранить свой никчемный рассудок.

Это был вечер. А может ночь. Не важно, на улице было темно и все. Я как параноик вышел из подъезда и огляделся по сторонам. Никого. Вообще никого, двор был пустым. Только свет из окон вырывался наружу. Хотя и их было не много. Все-таки, скорее всего уже ночь. Я попытался вспомнить, где ближайший круглосуточный магазин и поплелся по дороге.

На удивление, фонари горели. Просто я привык, что улицы моего города в темное время суток освещаются крайне редко и такое обилие света на моем пути радовало. Можно сказать, грело душу. Конечно, мой воспаленный мозг подкидывал различные картины, которых в действительности не было. К примеру, фонарь в конце улицы казался светом в конце туннеля, а тьма, обнимающая луч света, стенами этого туннеля. Но только я подходил к фонарю, конец этого туннеля переносился к другому фонарю и так до бесконечности.

Затем мне стало казаться, что за мной наблюдают тысячи глаз из темноты. Нет, они не светились алыми треугольниками, как в кино, но липкий страх заволакивал мою душу. Как густой кисель, он подбирался к горлу и я стал бояться, что захлебнусь им. Я стал бояться страха. Абсурд? Или игра воспаленного воображения. Мне искренне захотелось, что бы навстречу вышел какой-нибудь человек. Просто человек, не важно, какого возраста и пола. Я хотел поговорить с ним. А если он будет настроен враждебно, просто отдам ему приказ. Я это не раз делал. Один взгляд и любой человек подчиниться мне. Я так желал этого, чтобы в луч фонаря вышла фигура. Но это была не та фигура. Это был человек в сером и с темными очками на глазах. Он так же опирался на свой зонт и просто смотрел на меня.

Я смотрелся жалко, на его фоне. Он стоял навытяжку, как военный на параде. Я же был скрючен страхом и весь дрожал.

Я хотел ему многое сказать, но мое горло было сковано страхом. Я боялся открыть рот, так как кисель страха тут же хлынул бы в глотку, и я просто им захлебнулся им.

Игра в молчанку длилась целую вечность. А может всего несколько минут или вообще тридцать секунд. Страх растягивает такое понятие, как время. Знаете, присутствие источника страха, на удивление, притупило чувство страха. Я даже стал думать, что он смотрит не на меня, немного выше. Куда-то в район моей не расчесанной макушки. Я сейчас вообще больше походил на бомжа, чем на приличного человека. Грязный, не мытый, не бритый… ужас.

Я немного осмелел и все-таки произнес:

– Кто ты? Зачем преследуешь меня? – мой голос звучал срывающиеся, больше походил на крик истерички. Хотя, сейчас я и был истеричкой. Мелкой истеричкой, не понимающей происходящего. Да и честно говоря, не особо стремящейся к пониманию. Маленькой истерички внутри меня нужен был покой. Чтобы этот человек просто исчез. Исчез навсегда и больше не появлялся. Можно и без объяснений. Моя истеричка не привередливая.

– Ничего не изменится, – тихо произнес он. – Все вернется на круги своя, – произнеся эту фразу, он шагнул назад и растворился во тьме.

– Чего? – только и смог спросить у тьмы я. Что ЭТО значит? То он преследует меня, то говорит хрен знает что! Бред, какой–то. Я ничего менять не собираюсь, нечему не придется возвращаться на круги своя.

Как ни странно, но его слова повлияли положительно. Я успокоился и даже перестал бояться окружающей тьмы. Я с таким умиротвореньем посмотрел на лампу фонаря. Свет проходил сквозь веки закрытых глаз, лаская сетчатку теплом, и это тепло растекалось по всему телу. Тишина наваливалась на уши. Я был счастлив. Конечно, я выглядел как полный идиот, но я был счастлив.

– Держи её! Держи крепко! – донеслось до моих ушей. Я резко открыл глаза, перед взором все плыло кругами. Черт, переиграл в гляделки с лампочкой.

– Не надо, отпусти! – девичий крик срывался. Это не стоны моей истерички.

Крики доносились из-за трансформаторной будки. Я бросился туда. Опыт спасения у меня уже имеется. Однажды на моих глазах молодой пацан вырвал деньги у бабушки, которая снимала пенсию у банкомата. Бедная старушка так зашлась криком на улепетывающего молодчика. А этот дурак бежал в мою сторону. Конечно, сейчас мало кто заступиться за другого на улице. Что не говори, а беззаконье сейчас в чести. Так вот, этот малолетний идиот бежал на меня. Я ему в глазки наглые посмотрел и сказал: «Разворот на сто восемьдесят и вернул старушке все до копейки!» Сказал я это очень громко, так что пол улицы на меня уставились. Точнее, они и так смотрели на этого клоуна с пачкой денег в руках, но после моих слов их удивлению не было предела. Представьте себе картину, вор бежит с деньгами, а тут ему кто-то сказал, что бы он вернул деньги и, о чудо, он разворачивается, подходит к жертве и вежливо возвращает деньги, после чего просто уходит. Ну, мой клиент просто уйти не смог, бабулька его пару раз огрела увесистой сумкой. Что у неё там было, я не знаю, так как сам так же быстро как и воришка, ретировался с места приключений.

Но сегодня мне предстояло отстаивать честь девушки против… четверых насильников? Мне вот интересно, а в какие еще дырки они собираются ей свои причиндалы пихать? Ну, логически помыслить, одновременно в этом могут принимать участие только три причиндала, четвертому придется покурить в сторонке. Если они, конечно, не планирует оприходовать её по очереди.

– Господа! – произнес я громко, когда они столпились над лежащей на земле и плачущей девушкой. – Позволю себе заметить, что дама против вашей идеи коллективного совокупления!

– Чо? – произнес ближайший ко мне рослый ублюдок. Кстати, вы знаете значение слова «ублюдок»? Ранее, это оскорбительное нынче слово употребляли к непородистым отпрыскам породистых родителей у животных. Ну, как бы попроще объяснить, если породистая сучка перепихнулась с каким–то дворовым кобелем и родила от него щенят, то этих щенят и называли ублюдками. От слова блуд. Ладно, это было лирическое отступление.

Вот этот ближайший ко мне ублюдок, показался мне чертовски знакомым. Где-то я его морду уже видел. Вот только где?

– Половой орган через плечо! – ответил я.

– Слышь, козел, тебе жить надоело? – начал один из них. Трое уже медленно подходили ко мне. Четвертый пару раз пихнул плачущую девушку ногой и стал стягивать с себя штаны. Таки они решили по очереди.

– Значит так, – я посмотрел им в глаза. – Вы оба, бьете друг друга, пока не свалитесь, а ты, – посмотрел я на третьего, – кастрируешь того, – ткнул я пальцем в четвертого, – и лупишь его, пока он не заорет.

Четвертый, который уже был в полной боевой готовности и с удивлением уставился на меня. Его товарищи уже избивали друг друга, а третий направлялся к нему с садистской улыбкой.

– А ты, – сказал я четвертому, – молчи и не сопротивляйся.

Я не был уверен, что он меня услышал, так как третий уже приступил к исполнению приказа, но четвертый все-таки меня услышал, так после очереди довольно сильных ударов ногой в область паха, он не издал, ни звука. Даже страшно было на это смотреть. Парню отбивают его достоинство, а он с каменным лицом взирает на все это. Но я по-быстрому схватил девчонку и бросился прочь.

 

* * *

Это была Лена. А те ублюдки, что хотели её изнасиловать – бывший парень с дружками. Тогда, после моей выходки он бросил её, наставив фингал. А сейчас, по пьяни, решил пустить её по кругу. Два месяца она пыталась ему объяснить, что ни в чем не виновата и вообще ничего не понимает, но тот и слушать не хотел. Все это она рассказала мне, когда мы были уже у меня дома. Она плакала, говорила, что ничего не помнит с того дня. В мою легенду про то, что она напилась, Лена с трудом поверила, но вот в свою ссору с любимым – нет. Я притворился, что я не причем, и тогда исполнил роль простой жилетки для слез. Сейчас я напоил её успокоительным в виде трех стаканов виски и уложил спать на диване. Блин, жрать то, как хочется! Порывшись в её сумочке (знаю, наглая сволочь), я нашел один маленький батончик, но волчий голод он не утолили. Да и после такого стресса Лене надо будет хорошо поесть. Так что, в магазин все равно придется идти.

На улице была милиция и скорая. Третьего уже упаковали в бобик, хотя он все еще вырывался на волю. Первого, второго и четвертого грузили в скорую.

– Ну как он? – кивнув на находящегося в отключке четвертого, спросил у врача мент.

– Никак, уже не мужик, – указав на почерневшие причиндалы четвертого, констатировал врач.

Мент махнул рукой и пошел к бобику.

– А что тут случилось? – спросил я у мента. Тот сидел в машине с открытой дверью и что-то писал в протоколе.

– Пьяная драка, – неохотно ответил он. – Трое избили четвертого, да как, что яйца ему начисто отбили.

– Какой ужас! – произнес я и пошел дальше. Менту сейчас не до меня, а мне надо в магазин.

В конце концов, они получили по заслугам. Конечно, моя вина в случившемся была, но я предпочитал об этом не вспоминать. Я проверял дар, вот и все. Но Лену было жалко. Как не крути, а она не проститутка, что бы её просто так использовать в целях удовлетворения собственной похоти. Но, время не обернешь вспять и… я бы ничего не изменил. Вообще не понимаю людей, которые говорят, что хотят вернуться в прошлое и что-то там изменить. Зачем? Исправить старые ошибки, что бы наделать новых в будущем? Нет уж, увольте! Я лучше поучусь на старых ошибках, чтобы не наделать новых! Блин, вот это я загнул! Ну, полнейший же бред! Никто и никогда не учиться ни на своих, ни на чужих ошибках. Мы можем громко и пафосно говорить о чужих ошибках, о своих граблях, но завтра же или в следующую минуту наступим на эти же грабли. Наступим и даже не заметим этого. Просто наступим, чертыхнемся, потрем место удара на лбу и пойдем дальше, к следующим граблям, на которые уже наступали. Потому что все идет по кругу.

«Ничего не изменится. Все вернется на круги своя»

Помотав головой, я отогнал дурные мысли и пошел дальше.

 

* * *

Наступило утро. Да, блин, наступило утро нового дня! В мою холостяцкую берлогу наконец-то проник солнечный свет. Лучше бы не проникал. Квартира представляла из себя какую-то свалку мусора вперемешку с полезными вещами. Полезных вещей было мало. Стараясь не разбудить Лену (алкоголь и стресс – убийственная смесь), я начал уборку. Справился за пятнадцать минут. Я вообще убираю редко. Не люблю, знаете ли, приводить порядок в свой творческий хаос. Но иногда приходится. Сейчас, как раз, такой случай.

Лена проспала до обеда. За это время я уже успел пару раз пожрать и немного притомится от безделья.

– Ты им что-то говорил? – вяло ковыряя вилкой в макаронах, спросила Лена. На удивление, аппетита у неё не было. – Я плохо слушала, не до того было…

– Не я, а они, – соврал я. – Обкуренные они были. Хотели меня побить, а потом друг друга начали метелить. Вот я дал драпу с тобой на пару.

– Ясно,– ответила она.

Больше мы к этой теме не возвращались. Остался неприятный осадок, но Лена не хотела говорить, а я не настаивал. У самого рыльце в пушку, герой хренов.

Лена осталась жить у меня. Сначала просто отходила от случившегося, а потом уже как моя любовница. Да, я её утешил, что в этом такого? В конце концов, в этот раз я её не принуждал, и все действительно было по обоюдному согласию. Незнакомца я больше не встречал. Он исчез так же внезапно, как и появился. Знаете, я даже перестал его бояться. Абсолютно.

– А я за космополитизм! – заявила Лена. Мы как раз лежали, обнявшись, после очередного захода и рассуждали о политике. Ну, у нас сложилась такая традиция, в перерывах разговаривать на отвлеченные темы. В этот раз разговор зашел о политической ситуации в мире и вариантах её развития. В первом аспекте мы пришли к выводу, что ситуация хреновая. А вот как её исправить, мы думали сейчас. Идей было много.

– Это свободное перемещение без границ? – уточнил я. Ну, мало ли, может, я в чем–то ошибаюсь. За окном набегали тучки. Для октября привычная погода.

– Не только! – воодушевилась она. – Это мир во всем мире!

– Ты веришь в этот бред? – с сарказмом спросил я. Нет, ну действительно, как можно верить в эту сказку? Люди не могут жить мирно! Вся история человечества – это цепь войн. Мы только тем и заняты, что убиваем себе подобных.

– Верю! – серьезно ответила Лена. Вот наивная девочка.

– Придет время, и люди закопают топор войны! – пафосно закончила она, сев на кровати. Одеяло прикрывало её грудь. Я даже представил её в индейской раскраске и кучей перьев на голове. Получилось немного забавно и ужасно эротично, так что я поманил её к себе. Она не сопротивлялась.

И только процесс пошел, как меня озарило. А что если… Я аж подскочил.

– Ты чего? – удивилась Лена.

– Ничего, я скоро! – сказал я, и быстро собравшись, выбежал из дому. Мне всегда хорошо думается на свежем воздухе. Не знаю, с чем это связано, но мозги лучше работают на улице. Итак, я пулей вылетел с дому и побежал по дороге. Сердце колотилось и норовило выскочить на свободу.

Идея заключалась вот в чем. Создать идеальный мир. Тот, о котором мечтает Лена. Она это заслужила. Это будет моим подарком за все те страдания, которые она невольно пережила из-за меня.

К тому же, с моим даром это не проблема. Проблема в другом. Подопытный (всех, на ком я использовал свой дар, я решил называть подопытными) оставался под воздействием моего дара только до того, как уснет. После чего он не помнил, что делал и, если мне это было нужно, приходилось воздействовать на него еще раз. Я так делал на море, когда меня обсчитала одна официантка в кафе. После этого она отрабатывала у меня каждую ночь, иногда и днем. Ну, я вообще люблю секс. А если отдать приказ, то девочка будет работать хоть сутками. Стоп! А это идея! Если подопытный не будет спать, то и приказ не отмениться. Интересно, сколько человек может не спать?

Начался дождь. Тяжелые капли стали методично бить по макушке. Я старался не обращать на них внимания. К тому же, у меня появилась маленькая проблема. Передо мною стоял незнакомец. Стоял он в своей любимой позе, опершись на зонт.

– Вообще–то идет дождь, – спокойно сказал я ему. – Зонт можно и открыть.

Удивительно, но я не испытывал страха перед ним. Впервые за все наши встречи. Я не боялся его. Привык? Соскучился?  

– Ничего не изменится! Все вернется на круги своя! – произнес он, развернулся и пошел прочь. Ну что же он заладил! Пластинку заело, что ли? Так, ладно, пес с ним! Где тут ближайший интернет-клуб? Мне надо кое-что проверить.

 

* * *

– А вот и я! – я завалился домой мокрый (ливень лил вовсю), но с огромным букетом роз в руках.

– Это мне? – радостно спросила Лена. Понятно же, что тебе! Но произнес я немного в другой интонации.

– Тебе! – гордо сказал я, протягивая букет Лене. Она еле удержала огромный букет, но поплелась с ним в комнату. Я взял заботливо оставленное полотенце и стал вытирать голову. Подхватить простуду труда не составит.

Идея с бессонными руководителями стран мира ничего хорошего не сулила. Без сна человек становится раздражительным, падает работоспособность. Да и максимум человек может прожить без сна одиннадцать дней. Потом это зомби заваливается и отсыпается. Надо искать другой вариант. Ключевая фраза? К примеру: «Доброе утро!». А что, каждому человеку говорят доброе утро. На худой конец, обращение по имени отчеству. А лучше и то и другое вместе взятое. Теперь задача номер два: как попасть к сильным мира сего впритык? Я вспомнил фильм про Вольфа Мессинга. Там он прошел в Кремль в сопровождении офицера НКВД, внушив ему, что он сам Сталин. Вариант хороший, но сейчас много технических средств безопасности, которым, увы, не внушишь, что я президент всея вселенной. А что если поэкспериментировать? Пока Лена возилась с букетом, я снова исчез по-английски. Может вернуться за зонтом? Дождь лил как из ведра. А, пес с ним, махнул я рукой и пошел под стену воды.

Объектом своего эксперимента я избрал один из ближайших супермаркетов. Вообще с магазинами происходит какая-то истерия. Их открывают на каждом углу. У нас район относительно не большой. Точнее, он является частью другого, большего по размеру района, просто отделен от него железнодорожным мостом. Так вот, в моем районе три крупных супермаркета, рынок и целая куча мелких магазинчиков. Не говоря уже о простых торговцах, которые выкладывают свой товар (в основном, овощи) просто неба, на куче коробок. Вот вопрос: зачем их столько? Скоро для того, что бы скупиться не надо будет выходить даже с подъезда. Эх, было бы так с работой…

Ладно, оставим лирику. Я шел к супермаркету, что находился у железнодорожного моста. Я там редко бываю, так, что если даже все прогорит, я ничего не теряю.

План был до гениального прост. Я захожу в супермаркет и прошу охранника провести меня в комнату охраны. Если никто не поднимет тревоги, значит… ни фига это не значит! Супермаркет, не резиденция президента. Но попробовать надо, и я уверено зашагал вперед!

– Я могу вам чем–то помочь? – любезно спросил охранник, натянув фальшивую улыбку на лицо. Вот интересно, им доплачивают за эти улыбки или они искренне считают, что покупатель дурак, не распознает фальши?

– Да, можете, проведите меня в комнату охраны, – заглянув ему в глаза, сказал я.

– Разумеется! – кивнул охранник. – Пройдемте.

Мы прошли залом, потом складами. На нас особо и не обращали внимания. Потом мы поднялись на второй этаж, и зашли в затемненную комнату. Единственными источниками света в ней были мониторы камер видеонаблюдения.

– Простите, но вы… – начал охранник, что сидел за монитором. Двое его коллег сидели как зомби, уткнувшись в свои мобильные телефоны. При моем появлении я удосужился от них только мимолетного взгляда от них и все.

– Всем отжиматься! – произнес я. Двое, что смотрели на меня, мгновенно подчинились, а вот любителям новых технологий пришлось повторить, когда они подняли на меня взгляды. Шах и мат! По такой же схеме я могу пройти любую охрану! Я всесилен! Я смогу воплотить мечту Лены в реальность! Это загладит мою вину и искупит все грехи! Иисус, ты отдал жизнь, но я нашел другой путь!

 

* * *

Последующие полгода ушли на организацию всего задуманного. Я просто путешествовал по миру и, с помощью дара, закладывал «мины». Схема с охраной супермаркета работала на ура. Я подходил к одному из охранников, и пока он собирался выпроводить меня, обрабатывал его. Потом проникал в их логово, заменял одного из них. Дело в том, что охрана правителей немного сильнее, чем простого супермаркета. И к президентам я проходил под прикрытием охранников. Фраза «это новенький» открывала любые двери. А сами президенты меня и не запоминали. Я просто говорил им, что такого-то числа, такого-то месяца, они должны официально заявить, что объединяются со всем миром в единую страну и создают космополитическое общество. Конечно, я так же оговаривал, что словами дело не закончиться, и они действительно должны это сделать. Ключевыми фразами, для поддержания эффекта были «Доброе утро», «Здравствуйте», «Добрый вечер», «Приятного аппетита» и обращение к президенту по имени. По сути, то, что каждый человек слышит каждый день и это, большей частью, относиться к разряду приличия. Да, мы желаем здоровья даже своим злейшим врагам и завистникам. Так, говорим им «Здравствуйте!», а в душе думаем: «Да чтоб тебе пусто было!». Заметили? Ведь так бывает! Конечно, кто-то в душе вообще молчит, просто неприятный осадок после произнесенной фразы. Я пожелаю тебе здоровья, лишь бы скрыть свою неприязнь к тебе, подсознательно думаем мы.

Был, правда, один нюанс: я забыл проверить, работает ли способ с фразами. Но меня спасли австрийские проститутки. Я «запрограммировал» их на фразу «С добрым утром!». После услышанной этой фразы они (их было две) должны раздеться и стать на колени, перед тем, кто эту фразу произнес. Вечером я их «запрограммировал», а на утро они выполнили приказ. Правда, чуть не случился прокол, когда они выходили из гостиницы. Один старикан с милой улыбкой произнес им эту фразу. Представьте себе выражение лица его пожилой супруги, которая задержалась в гостинице и вышла на пару минут позже. Её взору открылась прекрасная картина: перед её супругом стояли на коленях две голые девицы. Скандал был жуткий! Я по-быстрому съехал с той гостиницы и стал жить в другой, но уже не за деньги, а с помощью дара.

Лену в эти, «рабочие», поездки я не брал. Наврал ей, что меня отправили в долгую командировку. А в доказательство своих чувств, оставил жить в своей квартире. Каждый день я ей звонил. Взял я её только в последнюю поездку. Президент США был тогда в Лос–Анджелесе, и мне пришлось «работать» там. До дня Икс оставалась неделя, и я решил встретить его в теплых волнах Тихого океана. После обработки президента, мы отправились в Лонг–Бич. Там мы сняли небольшой домик с видом на океан. Целыми днями мы купались в теплом океане, гуляли по городу. Каждый вечер мы прогуливались по побережью. Но в тот вечер Лена отказалась, она обгорела на солнце, а я, как закоренелый эгоист, пошел гулять в гордом одиночестве. К моему удивлению, пляж был пустынным. Почему меня понесло на пляж этим пасмурным вечером, я не знал. Просто какая–то неведомая сила вытащила меня из дома на прохладный ветер. За пару часов, что мы вернулись с пляжа, точнее, я принес сонную и обгорелую Лену на руках домой, она умудрилась уснуть на солнце, погода окончательно испортилась. Конечно, мне лучше было бы остаться дома с девушкой, которая мирно спала под треп телевизионщиков с голубого экрана, но я поперся на пляж!

Я бродил по пляжу, любовался волнами и все больше сгущающимся тучами, как увидел перед собой странную, если не сказать более, страшную, картину. У самой воды сидела голая лысая негритянка, волны касались ее ног. Сколько ей лет, было не определить. Примерно, сорок… или пятьдесят. Вообще у негров это сложно определить, а когда чернокожая дама весит пару центнеров – подавно. Она была необъятной! Я так и не смог определить, какие из складок на её теле были грудью. Не знаю почему, но я заворожено смотрел на неё. А она, как ни в чем не бывало, сидела на песке в накатывающих волнах, и громко читала библию. Все-таки, это страшная картина.

– Ничего не изменится. Все вернется на круги своя, – раздалось из-за спины. Конечно же, это он. Знаете, его консерватизм стал меня допекать. Все тот же костюм, те же очки и тот же зонт. Я обернулся и молча стал смотреть на него. У этого засранца преимущество из-за очков, но так даже интересней. Я не почувствую на себе его взгляда, старое ощущение, что он смотрит не на меня. Нет, не ощущение, а уверенность. Он смотрит не на меня, он смотрит сквозь меня.

– Ничего не изменится. Все вернется на круги своя, – Сснова произнес он, но его губы даже не пошевелились. Или… я резко обернулся и за моей спиной стоял он. Точнее их было уже два.

– Ничего не изменится. Все вернется на круги своя, – снова донеслось из-за спины.

Я вспомнил ту ночь. Туннель из кромешной тьмы и он в конце этого туннеля объятый светом. Только сейчас свет шел с небес, через фильтр туч, а сам туннель выстраивался из его копий. Они появлялись из ниоткуда. Я просто моргал, и рядом с одной копией появлялась другая. Они появлялись и твердили, как заводные:

– Ничего не изменится. Все вернется на круги своя. Ничего не изменится. Все вернется на круги своя. Ничего не изменится. Все вернется на круги своя. Ничего не изменится. Все вернется на круги своя. Ничего не изменится. Все вернется на круги своя…

Негритянка все громче и громче читала библию, её голос перемешался с заклинанием копий, но мой мозг уже не был в силах это стерпеть. Я, как ошпаренный, кинулся прочь, затыкая уши. Я бежал до дома без остановки. Лена еще спала, но я не обратил на это никакого внимания. В моей голове звучало заклинание, которое пытался перекричать голос негритянки. На остатках разума я схватил документы и кинулся прочь.

 

* * *

И снова родные стены, опущенные жалюзи и бутылка виски. Очнулся я от настойчивого звонка в дверь. Голова раскалывалась. Сколько я выпил, я не знал. Да и считать пустые бутылки в этом бардаке я не собирался.

С трудом добредя до дверей, я открыл их, не глядя в глазок. На пороге стояла Лена.

– Что с тобой? Ты пропал так внезапно! Тебя вызвали на работу? – она тараторила вопросы один за другим, а они звоном отзывались в моей, раненой похмельем, голове.

– Ты пьян? – наконец–то увидев мое состояние, осторожно спросила она.

– Мир уже объединился и танцует чунга–чангу? – хриплым голосом спросил я.

– Ты смотрел новости? – она вошла в комнату. В этом бардаке её аккуратно упакованная в белые штанишки попка смотрелась нелепо.

– Хотя, вряд ли… – заметив разнесенный в щепки телевизор, констатировала она. Да и толку его смотреть. Я и так знаю, что там происходит. В один момент, правители двух третей всех стран мира отказались от военной силы, границ и всяческих ограничений в правах человека. Её мечта осуществилась, ура! Можно хлопать в ладоши.

– Лена, ты меня любишь? – спросил я.

Она удивлено посмотрела на меня.

– Я же приехала к тебе, – произнесла она.

– Ты могла приехать, что бы выяснить отношения, – начал рассуждать я своим воспаленным рассудком. – Сказать, какая я сволочь, что бросил тебя там, в Америке.

Я замолчал, глядя на неё. Она просто стояла и смотрела на меня. Как тогда, когда я заставил её сесть в украденную машину. Нет, не так! Тогда у неё был пустой взгляд! А сейчас взгляд сверкал! В её глазах был какой–то огонек.

– Пошли! – я схватил ей за руку и потащил из квартиры.

– Дверь! – попыталась вразумить меня она, что бы я закрыл дверь. Я только отмахнулся. Разворуют и пес с ним! Я потом с легкостью достану все, что хочу. У меня дар! Дар богов!

Мы вышли на улицу, и я стал глазами искать жертву. Мировые проблемы никого не волновали.

– Выбирай, – сказал я Лене.

– Что выбирать? – недоуменно спросила она.

Я молча подошел к толпе студентов, потягивающих пиво на скамейке у подъезда, и, глядя в глаза, приказал.

– Ты, ты и ты избиваете друг друга. Вы обе раздеваетесь и лижитесь, – трое парней стали мутузить друг друга, а две девушки устроили лесбийскую оргию прямо под открытым небом.

Я тащил Лену обратно домой. Она все пыталась спросить у меня, что это было. Я коротко отрезал: «Дома!»

Квартиру никто не ограбил, да и нас не было всего десять минут от силы.

– Костя? – осторожно спросила Лена.

– Не знаю, называй это как хочешь, но я могу отдать приказ человеку и он беспрекословно подчиниться мне. Помнишь, твой бывший парень с дружками собирался тебя изнасиловать? Ты говорила, что слышала, как я с ними разговариваю. Так вот, я им приказал. Приказал избить себя.

Зачем я ей это сказал, не знаю. Но я рассказал ей все, что знаю. Про потерю памяти, про отмену подчинения во сне. Про идею космополитизма. Даже то, что все движения в мире это из-за меня. Сочтет меня психом, пускай! Я рассказал ей все. Она молча слушала.

– Так вот почему я тогда ничего не помнила, – тихо произнесла она. – Ты просто приказал мне?! Так? Лечь с тобой в койку? Так!!!

У неё началась истерика. Честно, я ожидал другой реакции. Что она поймет все, что скажет, какой я молодец и умница и вознаградит меня поцелуем со всеми вытекающими последствиями. Да, я эгоист, думающий только о себе. Даже сейчас, когда я изливаю ей душу, я всего лишь думаю о себе. Я сознательно умолчал о нашем знакомстве. Но она не дура, это я дурак.

По её щекам катились слезы. Женские слезы. Хоть и часто особы женского пола используют слезы всего лишь как средство манипуляции мужчинами, сейчас я верил в искренность Лениных слов.

– Успокойся, я сейчас все объясню, – я посмотрел ей в глаза, так как делал сотни, тысячи раз с другими. Но тщетно, на неё я не мог больше воздействовать.

– Ответь! – она сорвалась окончательно.

– Да, тогда я просто хотел тебя трахнуть, что и сделал, – честно признался я. – Но я тебя по…

Увесистая пощечина прервала мою речь. Она со всех ног кинулась прочь. Я вдогонку.

– Лена, я полюбил тебя! – я перехватил её у лифта. Она вырвалась из моих рук.

– Молчи! Ты использовал меня! Ты несешь этот бред про мир во всем мире! Но ты даже сейчас хочешь переспать со мной! Я не обладаю никакой силой, но за, то время, что жила с тобой, я научилась видеть тебя насквозь. Мы с тобой только и заняты тем, что спим! Ночью, утром, днем и вечером! В кровати, в душе, на кухне, в кабине лифта.

Лена отступила еще на пару шагов.

– Костя, ты жалок, – продолжила она. – Тебе была дарована сила, а ты тупо затащил одну сопливую дуру в койку. Или не одну? Ну да, ты же говорил, что после «этого» человек ничего не помнит. Ты и по командировкам ездил, что бы заграничных шлюх трахать, так?!

Я просто молчал. Я просто решил молчать и все. Она заревела с новой силой и побежала прочь по лестнице.

Вот и все. Чего я добился?

«Ничего не изменится. Все вернется на круги своя»

 

* * *

С тех пор я больше никогда не видел Лену. Она просто исчезла из моей жизни. Решил поиграть в честного человека и получил по заслугам. Что ж, сам виноват.

Задумка с миром во всем мире провалилась. Мой дилетантский подход все провалил. Я, как последний идиот, повинуясь своему плоскому мышлению, воздействовал исключительно на верховных правителей. А то, что правительство страны, это не только президент, царь или король, но еще куча депутатов парламента, министров и прочего, я в расчет не взял. И что теперь? А теперь все полетело коту под хвост! Большая часть этих правителей сидела в дурке. Остальные были просто отстранены. Нескольких даже убили какие-то «фанатики». Конечно, всем ясно, что эти фанатики ни кто иной, как агенты спецслужб, решившие таким путем избавиться от сумасшедшего правительства. Более цивилизованные страны обошлись простыми импичментами и сейчас выбирали себе новых правителей. Некоторые решили устроить беспорядки, чем долгое время и занимались. А некоторые дикари до сих пор играют в гражданскую войну. Это бремя. Бремя дурака, бремя идиота, бремя дилетанта. А может просто бремя эгоиста.

– Ничего не изменилось. Все вернулось на круги своя, – произнес незнакомец. Даже сейчас, в снежный декабрьский день, он стоял на морозе в том самом костюме, в тех же очках и с тем же зонтом.

– Изменилось, – с улыбкой, глядя на падающие снежинки, произнес я. – Мир пришел в движение. Алчные и жадные до власти получили возможность реализовать свои амбиции. Карта мира может быть перекроена. А может и нет.

– Поверь, – он впервые снял свои очки и посмотрел на меня. – Ничего не изменилось.

Впервые я ощутил его взгляд на себе.

– Теперь я понимаю, почему не ощущал твой взгляд на себе, – ответил я.

– Да, – усмехнулся слепец. Он был слеп. Нет, его глаза не были пустыми и взгляд не уходил вдаль. У него просто не было глаз. Вместо них было продолжение большого лба, который плавно переходил в нос и щеки. Слепец надел очки и стал в свою любимую позу.

– Ты прав, ничего не меняется, – я посмотрел на него и пошел прочь.

– Ты не спросишь, кто я? – удивился он.

– Мне это уже не интересно, – не оборачиваясь, ответил я.

– Учти, – крикнул он мне вдогонку, – путь эгоиста только кажется легким!

Я знаю. Я это лучше всех знаю.

Категория: Рассказы начиная с 2014 года | Добавил: AlexShostatsky (05.01.2019)
Просмотров: 151 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar