photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать
photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать

Глава 9.7

Андрэ разбудил громкий кашель. Открыв глаза, он увидел потертую стену перед собой. Бежевая краска ссохлась, потрескалась и местами отвалилась, оголив серую стену. Это их с Шанталь спальня? Нет, вроде бы нет. Там были обои. Бежевые, но обои, а не краска. Может, это обои, и он просто обратил на них внимание?

Кашель повторился. Он доносился откуда-то сверху. Повернувшись на спину, Андрэ не поверил своим глазам. Перед ним была железная решетка, на которую опирался старый, местами пожелтевший матрац. Кашель снова донесся до него. При этом матрац слегка дергался, но металлическая решетка не давала ему упасть на Андрэ.

Андрэ не понимал где он. Это не их с Шанталь спальня. Это тоже место, куда его привезли вчера вечером. Он не заботился о том, чтобы его запомнить. Зачем? Ведь здесь он просто уснет, а проснется уже дома, в объятьях Шанталь. Но в этот раз что-то пошло не так. Он не дома и сейчас явно не ночь.

Андрэ поднялся и осмотрелся. Это была небольшая камера на двоих. Белая металлическая дверь с небольшим окошком вверху и таким же на уровне пояса. Слева от неё металлическая раковина, а справа что-то, скрытое за пластиковой перегородкой. Скорее всего, там унитаз. Буквально в паре метров от перегородки стояла двухъярусная кровать. За ней, у окна стул и письменный стол. Вот и все убранство.

На втором ярусе кровати лежал с закрытыми глазами мужчина лет пятидесяти. Он именно лежал, а не спал, так как изредка покашливал, закрывая рот рукой.

Мужчина не брился как минимум неделю, судя по щетине. И это было ему непривычно, так как после каждого покашливания он чесал бороду.

– Простите, а где я? – неуверенно спросил Андрэ.

– В тюрьме Ле-Ман — Ле-Круазетт, – не открывая глаз, произнес мужчина. Он не был удивлен или возмущен вопросом Андрэ. Хотя тот боялся, что вопрос вызовет в сокамернике агрессию. Чем? Кто знает. Тем, что разбудил его или задал глупый вопрос. Агрессию, на самом деле, может вызвать даже самая безобидная фраза, сказанная не вовремя. А в условиях тюрьмы, кто знает, когда вовремя, а когда нет.

– Где?! – переспросил Андрэ. Он уже попадал в пенитенциарные учреждения, но не стремился запомнить их названия. В этом не было необходимости. Но сейчас ситуация не стандартная, если так можно сказать в его положении.

– В арестантском доме , – открыв глаза, произнес сокамерник. Его взгляд не был злым, просто уставшим. Глаза были красные с яркими сетками кровеносных сосудов. Мужчина явно давно не мог выспаться. Быть может, ему мешал его кашель, а может что-то другое. Но за вопросы, которые задает Андрэ, он не держал на него зла, и это радовало Андрэ.

– Спасибо, – неуверенно ответил Андрэ, отступая на шаг. Сокамерник закрыл глаза и продолжил так же лежать на верхнем ярусе, крестив руки на груди.

Андрэ не хотел беспокоить своего сокамерника. Тот показался ему хорошим, но несчастным человеком. Удивительно, что его беспокоил покой незнакомого ему человека, но сегодня он проснулся не у себя дома и в нем зарождались сомнения. И он хотел их как можно быстрее развеять, выяснив все положение дел.

– Простите, – осторожно произнес он, обращаясь к сокамернику, – вы не подскажите какой сегодня день?

Сокамерник открыл глаза и медленно произнес:

– Воскресенье.

Андрэ теперь все понял. Он вышел из петли! Все! Петля разорвана!

– Воскресенье! – радостно воскликнул он. – Воскресенье!

Он готов был прыгать до потолка от счастья. Проклятая петля осталась позади! Все! Больше нет бесконечных повторов и пластмассовых кукол! Все кончено!

– С тобой все в порядке? – приподнявшись на кровати, спросил сокамерник.

– Абсолютно! – радостно крикнул Андрэ и бросился к двери в камеру. Он принялся в неё с силой колотить.

– Ты уверен? – спросил у него сокамерник. Но Андрэ не ответил, он продолжил стучать в дверь.

– А ну успокоились! – донесся грозный голос из-за двери. – Чего тебе?! – произнес тюремщик, открыв верхнее окошко.

– Мне надо срочно поговорить со следователем! – произнес Андрэ.

Он хотел как можно скорее поговорить со следователем. Объяснит ему все. Хотя, что он объяснит? Вчера он плел бред про петлю времени и ему, конечно, никто не поверил. Но сегодня все изменилось! Сегодня он вышел из петли! Он должен поговорить со следователем. Он должен извиниться перед Шанталь, перед Валери. Как же она плакала! Как плакала его девочка. Когда он в ярости ударил Шанталь, и та потеряла сознание. И вместо того, чтобы успокоиться и помочь жене он впал в безумство, которое, к счастью, смогли остановить. Но все это было на глазах у бедной Валери.

– Поговоришь! – грубо ответил тюремщик. – Когда следователю надо будет, тогда и поговоришь!

– Но мне надо срочно! – воскликнул Андрэ.

– Эй, парень, не стоит! – воскликнул сокамерник, сев на кровати. Только проблем с охраной им не хватало. И плевать, что бузить начал один, получат оба.

– Ты глухой?! – процедил сквозь окошко тюремщик. – Сказано: когда следователю надо будет, тогда и поговорит с тобой!

Он резко закрыл окошко и ушел. Андрэ опустился на пол прямо у двери. Придется ждать.

– Ну, ты даешь, парень, – спрыгивая с койки, произнес сокамерник. Они были на волосок от проблем. Дебошира бы отправили в карцер, а вот второго тюремщики могли и без обеда оставить. Не то чтобы местная еда была вровень со столичными ресторанами, но когда альтернативы нет, будешь рд и этому.

– Ты просто не понимаешь, – улыбаясь, ответил Андрэ, – я свободен. Свободен!

– Ну да, свободен, в тюремной камере свободен, – усмехнулся сокамерник.

 

* * *

Следователь вызвал Андрэ к себе лишь ближе к полудню. Его приковали наручниками к столу в комнате для допросов. Тюремщик сказал, что будет за дверью и вышел, оставив их наедине.

– Мне сообщили, что вы хотели поговорить со мной, – начал следователь.

– Я хочу увидеть свою жену, – прямо сказал Андрэ. Следователь опустил голову. Конечно, какой вздор! Увидеть свою жену после того, что он сделал. Этого ему никто не позволит.

– Я хочу извиниться за свое вчерашнее поведение, – продолжил Андрэ. – Я не знаю, что на меня нашло. Я нес полнейший бред. И вам и ей. Главное, конечно, ей. И я хочу извиниться. Я понимаю, что в моем положении это затруднительно, но думаю можно привести меня в больницу под конвоем. Я просто хочу извиниться перед ней.

Он замолчал. Как же все это наивно! Никто его не повезет в больницу к Шанталь. Это невозможно. Он ударил свою жену на глазах у десятков свидетелей, несколько мужчин скрутили его, когда он хотел напасть и на них. Но он хочет извиниться, попросить прощения за то, что не поверил ей. Ей, которая была готова помочь ему. Быть может, она и сама не верила в его слова, быть может, она сомневалась, но она была готова прийти на помощь. А он просто оттолкнул её. Точнее, даже не оттолкнул, а отшвырнул, ударил. В нем кипела ярость! Кукла что-то требовала у него. Каких-то объяснений, но он все объяснил ей! А она не поняла.

Но он был на пределе! Он привык к одной и той же Шанталь, он привык к кукле. И новая, живая Шанталь испугала его. Когда ты тысячу раз проживал одно и тоже, сбой в матрице пугает тебя. Даже если ты проживал все это исключительно из-за другого сбоя.

Он сорвался. Он думал, что петля замкнута. Что он просто уснет под стражей и проснется дома. Но нет! Петля разорвалась. Так же внезапно, как и появилась. Почему? Этот вопрос, конечно, всплывал в голове Андрэ, но ответ на него не был столь важным сейчас. Сейчас он хотел извиниться перед Шанталь. Просто попросить у неё прощения! За неуверенность, за неверие, за боль, что причинил из-за эгоизма.

Да, эгоизма. Это его эгоизм. Она должна была его понять! Должна была помочь! А должна ли? Для неё он живет обычной жизнью. Ходит на работу, проводит время с семьей. Ничего не обычного. Но она заметила, поняла. И готова была помочь. Вот только она не знала, как именно помочь. Верила ли она? Сколько этот вопрос не задай, а ответа на него не будет. По крайней мере, пока он не задаст его прямо. Но он не задаст. Это не имеет смысла. Уже не имеет.

– Вы, наверное, думаете, что я сошел с ума, – произнес Андрэ, чтобы отвлечься от собственных терзаний. Ему было стыдно перед Шанталь. Он даже не представляет, что скажет ей, когда… если его пустят к ней. Ведь разрешение властей это пустяк! Главное, чтобы она его приняла. Чтобы просто выслушала. Ведь если она его прогонит, он себя никогда не простит.

– Но нет, я не сошел с ума, просто я хочу попросить прощения у своей жены. И дочери. Я причинил им боль, – он замолчал, не зная как сказать. Сказать правду – повторить вчерашний бред. Да, это не бред, это его жизнь! Но для следователя это бред сумасшедшего. А Андрэ надо убедить следователя в обратном. Он не псих. Он… он не знал, как описать его состояние, не признав себя психом в глазах других. То, что еще вчера казалось ему и ей логичным, сегодня выглядит как бред душевнобольного. И все это отделает лишь одно движение рукой. Одно. Сделанное на эмоциях, в попытке защитить свое эго. Если бы он мог вернуться во вчера, он бы сделал все, чтобы остановить себя, не дать нанести удар. Пусть бы они поругались, пусть бы закатили скандал на весь парк, плевать! Но главное, чтобы он держался, сдержал свою ярость и не ударил её. Но этому не сбыться. Вчера осталось позади, все! Увы, но все. Осталось только сегодня.

– Вчера в вашем доме произошел пожар, – монотонно начал следователь. Андрэ не сразу понял, о чем речь. Пожар? Ну, ничего страшного, дом можно отремонтировать или отстроить. Шанталь в больнице, а Валери у его родителей. Ведь его мама забрала её из больницы, так?

– Очаг возгорания был в гараже, – продолжил следователь. – Огонь распространился на первый этаж, но дальше пожарные его не пустили. В гараже было найдено обгоревшее тело. Это ваша жена. Она лежала возле машины под завали со стеллажа. Пожарные предположили, что она случайно завалина на себя стеллаж и не смогла из-под него выбраться. Легковоспламеняющаяся жидкость вытекла из одной из канистр, а случайная искра вызвала пожар. Возможно, это случилось из-за попыток вашей супруги выбраться из западни. В гараже много металлических инструментов, они падали и выбили искру, от которой и начался пожар.

– Что? – только и смог спросить Андрэ. Шанталь была дома? Нет. Этого не может быть. Нет! Она же в больнице! Её без сознания увезли из парка! Как она могла оказаться дома?! Это не она! Это не она.

– Тело вашей дочери пожарные нашли на втором этаже. Она крепко спала и не проснулась, когда дым начал проникать в её комнату. Приношу свои соболезнования.

Все это он говорил тихим монотонным голосом, без каких либо эмоций.

– Нет! – покачал головой Андрэ. – Шанталь в больнице, она же была без сознания, когда её увезли на скорой помощи. А Валери забрала моя мама к себе. Она же вчера приходила в участок, я слышал её в коридоре. Она требовала меня освободить, кричала, что её невестка и внучка в больнице. Нет, вы нашли не их в сгоревшем доме.

 Андрэ не мог поверить в случившееся. Следователь верно шутит! Только шутка не смешная.

Следователь хотел поправить Андрэ, сказав, что нашел тела не он и даже не его коллеги, а пожарные. Но он понимал состояние Андрэ и просто продолжил.

– Ваша супруга отказалась от лечения и вернулась домой. Вашу дочь забрала не ваша мама, она даже не приехала в больнице к невестке. Вашу дочь забрала соседка, – он открыл папку, что лежала на столе, и прочел, – мадам Боссэ. С её слов, ваша жена дала ей ключи от дома и попросила присмотреть за дочерью, а поздно вечером она вернулась из больницы. Примерно в полпервого-ночи мадам Боссэ покинула ваш дом, оставив вашу супругу дочерью. Что произошло потом неизвестно. Она лишь видела в окно, как ваша супруга зачем-то открыла входную дверь на несколько минут, а затем закрыла её. Примерно через полчаса начался пожар. Пожарных вызвала мадам Боссэ и попыталась потушить пожар, но двери были закрыты, а роллеты гаража раскалились настолько, что при попытке их открыть она получила ожоги рук. Смелая женщина. Её муж в это время вызывал пожарных. Расчет прибыл в течении…

Голос следователя отходил куда-то назад, вдаль. В далекую даль. Он был не важен Андрэ. Сейчас, в этот самый момент он понял: они мертвы. Шанталь и Валери больше нет. Шанталь сгорела. Что же она чувствовала в последние моменты жизни? Адскую боль? Или от угарного газа она потеряла сознание и ушла в небытие? Нет! Он не хотел знать ответ на этот вопрос! Не надо!

Валери. Его девочка мирно спала. Она просто задохнулась. Андрэ старался отогнать эти мысли, но его мозг создавал страшные картинки в сознании: сгорающая Шанталь и исчезающая в дыму Валери. Андрэ прогонял эти образы, но они все равно были перед глазами.

Почему? Почему цена его свободы – смерть близких людей? Почему, чтобы он вышел из петли они должны были умереть? Хотя, стоп! Ведь они умерли не вп етле! Петля заканчивается с полночью, так? Ровно в полночь же день обрывается и его переносит утро? Так? К сожалению, Андрэ не знал точного времени, когда он переносится в начало дня. В полночь, раньше или позже. Для него все заканчивалось либо смертью его само, либо сном. Глубоким сном, как сама смерть.

Так что же произошло? Он вышел из петли и поэтому они умерли или он вышел из петли, потому что они умерли? Или эти события не связаны между собой? Кто скажет?! Кто ответит?!

Воздуха не хватало. Как тогда, когда вода сомкнулась над ветровым стеклом, когда она проникла в салон и, заполнив его, пробралась в легкие. Он сделал вдох, и вместо воздуха в легкие хлынула вода. Она жгла его изнутри и сознание медленно уходило. Уходило, чтобы вернуться через мгновение, перенеся его в объятия спящей Шанталь. Вот только сейчас он не уснет и не проснется в объятиях Шанталь. Он все так же будет сидеть здесь, и слушать монотонный голос следователя. Слушать и смотреть картинки, проектируемые его собственным мозгом. Как будто этот гребанный орган уже все осознал и заставлял его самого поверить. Их нет! Их больше нет! Вот так это было! Запомни. Вот только запоминать он не хотел. Он хотел просто уснуть и проснуться в объятиях Шанталь. Плевать, что в петле! Плевать, что навеки там! Лишь бы они были живы. Лишь бы…

– Отведите меня в камеру, – произнес Андрэ, перебивая следователя. Тот замолчал и пристально посмотрел на Андрэ.

– Пожалуйста, отведите меня в камеру, – произнес Андрэ. Ему осточертело здесь! Следователь монотонно рассказывал все, что ему было известно про смерть его близких, но Андрэ было на это плевать. Почему и как они умерли. Ведь они умерли! Разговоры не вернут их. Ничто их уже не вернет.

– Да, конечно, – кивнул следователь и нажал кнопку под столом. Через секунду дверь открывалась, и в комнату вошел тюремщик.

– В камеру, – сказал следователь. Тюремщик молча подошел к Андрэ и отстегнул наручники от стола. Поднявшись, Андрэ направился к выходу. Тюремщик шел позади буквально в шаге от него.

– Вы что-то вчера говорили о петле времени и дне сурка,– произнес следователь, когда Андрэ уже выводили из комнаты для допроса.

– Это уже не имеет никакого значения, – произнес Андрэ. – Абсолютно никакого.

 

КОНЕЦ…

Категория: Паранойя | Добавил: AlexShostatsky (17.10.2020)
Просмотров: 29 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar