photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать
photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать

XVIII

– Папа! – радостно выкрикнула Кейт, увидев вошедшего в дом Эдварда. Она бросилась к нему в объятья. Вот только он не подхватил её на руки и не поднял над собой, как делал это раньше. Он опустился перед ней на одно колено и удивлено спросил, повернувшись к Джейн:

– Это Кейт?

Та лишь молча кивнула, стараясь сдержать слезы. Хлоя и Итан стояли напротив и со смешанными чувствами смотрели на Эдварда. Они испытывали и радость, что он жив, и боль, от того, сколько ему пришлось пережить.

– Папа! – Кейт обняла Эдварда, но он не знал, что делать. Перед ним была его дочь. Дочь, которую он впервые в жизни увидел.

– Папа? – посмотрев на растерянное лицо Эдварда, спросила маленькая девочка. В свои пять лет она не могла понять, почему папа не такой веселый как всегда? Почему он не рад встрече с ней?

– Кейт, – потрепав её по голове, неуверенно произнес Эдвард. У него есть дочь. Хоть Джейн и рассказывала ему о ней, поверить в это он не мог. Он забыл её! Он не помнил Кейт.

– Кейт, детка, – подходя к дочке, начала Джейн, – папе надо поздороваться с бабушкой и дедушкой.

Она взяла Кейт за руку и отвела в сторону, на диван. Эдвард проводил их взглядом, поднимаясь. У него есть дочь! Поразительно! Логичным было то, что он интересовался своими родителями, возможными братьями и сестрами, но вот то, что у него есть дочь, он никак не ожидал. Когда Джейн показала фото еще совсем маленькой Кейт и сказала, что это его дочь он был ошеломлен. У него есть дочь! И как он только мог об этом забыть?

Кейт смотрела на него, не отрываясь, хоть Джейн что-то шепотом пыталась объяснить дочке.

– Кейт, – тихо говорила Джейн, чтобы не услышал Эдвард, – Кейт! – девочка с трудом оторвала взгляд от отца и посмотрела на мать.

– Слушай меня внимательно, – произнесла Джейн, – папа теперь другой. Понимаешь?

Кейт, не понимая слов мамы, отрицательно покачала головой.

– Папа любит тебя, но он теперь другой, – произнесла Джейн. – Когда ты подрастешь, ты все поймешь. Просто запомни, он другой. Ты поняла?

Кейт хотела снова отрицательно покачать головой, но она кивнула. Да, она все равно не понимала, что с папой. Она лишь знала, что он болел, и мама о нем заботилась. Так говорила бабушка. И сейчас, встревоженная мама говорит, что папа «теперь другой». Чтобы не расстраивать маму, она просто согласилась, молча кивнув.

Тем временем, не слыша разговора Джейн и Кейт, Эдвард посмотрел на своих родителей. Хлоя застыла, не в состоянии, что-либо произнести. Она не знала, что сказать Эдварду. Перед ней стоял её сын, но своего сына она назвала Ричардом. И, пройдя через боль и страдания, он стал Эдвардом. Женщину разрывали двойственные чувства. С одной стороны, это её сын, с другой – абсолютно другой человек в теле её сына. И хоть Джейн сказала, что это необходимость, что Эдвард как Ричард до войны, но Хлоя не могла сделать шаг к сыну и обнять его. Ноги не слушались её. Возможно, она не отела этого, но доверяла Джейн и верила ей. Быть может это ошибка, но сейчас пред ней был её сын, каким она запомнила его при последней встрече. Ей повезло, она не видела перемен в нем.

– Ты не помнишь меня, так? – спросил Итан, сделав шаг навстречу Эдварду. Он протянул ему руку для пожатия.

Эдвард внимательно посмотрел на Итана. Конечно, он знал, что это Итан, но узнал ли он его, вспомнил ли? Нет. Он не помнил его. И за это ему, почему-то, было стыдно. И не только за это. Ему было стыдно за то, что он забыл Хлою, забыл Кейт. Он даже не мог вспомнить лицо своего родного отца. Мужчины, которого полюбила его мама, плодом, чьей любви был он, Эдвард. За все это ему было стыдно.

– Прости, – тихо произнес он, пожимая руку Итана.

– А я тебя помню, – улыбнулся Итан. – Правда, не с рождения, а лет так с десяти. Прости, парень, но я твой отчим, а не отец. Я просто хочу, чтобы ты это знал.

– Я знаю, – произнес Эдвард. Он все еще нервничал. Ведь он ехал не просто в гости, а к своим родителям. И своей дочери. К людям, забыть которых невозможно, как бы ты не старался, какие бы усилия не приложил. Но он забыл. Потерял память.

Эдвард стал часто ловить себя на мысли, что он винит себя за потерю памяти. Не случай, злой рок, а именно себя. Почему так, он не мог сказать. Но у него было чувство, что он причастен к этому. Вот он стеснялся признаться в этом даже Джейн, не говоря уже об Эмилии. Возможно, в этом лежит ключ к возврату его памяти, но что-то сдерживало его. Какая-то неведомая сила говорила: «Не надо, пусть все разрешиться само собой. Придет время, и ты все вспомнишь. Просто жди». И он верил этой силе.

Хлоя все же смогла сделать шаг к сыну и обнять его. Это её сын. Пусть его зовут Эдвардом, главное, что он жив и здоров. Вот только, здоров ли?

– Р… – начала Хлоя, но осеклась и не смогла сдерживать слезы. Она заплакала, уткнувшись в плечо своего сына. Слова излишни.

– Мама, – тихо произнес Эдвард, обняв Хлою. Он дома, он с мамой. Осторожно он положил свои руки на неё плечи. Что-либо говорить он не хотел. Он хотел просто так постоять с мамой в обнимку. Кто знает, обнимались ли они так раньше или нет. Конечно, когда он был маленьким, как любой любящий сын, он обнимал маму, но повзрослев, люди забывают об объятиях. Хотя. Эдвард забыл не только об объятиях.

Джейн смотрела на объятья сына и матери со стороны. Это важный момент, очень важный. Именно сейчас может вернуться Ричард. Просто ворваться на место Эдварда. И ему уже не объяснишь, почему они не в Сан-Диего, а за шестьсот миль в Юте у его родителей дома. Джейн боялась этого больше всего. Что Хлоя и Итан увидят настоящего Ричарда, искалеченного. Что Кейт увидит его таким. Ведь она сильнее всех любит его.

Но все обошлось. Эдвард стоял, обнявшись с матерью, и поглаживал её по спине, стараясь успокоить. Итан улыбнулся, глядя на эту картину. Он подошел к старому проигрывателю, достал с полки пластинку и поставил её. Сквозь трест старой пластинки послышались гитарные аккорды.

– Жить свободным, жить сполна, – донеслось из динамиков.

– Это билет в один конец дан нам так уж вышло, – начал подпевать Итан, – ты прости, я принял всё, что на моем пути .

Услышав голос из динамиков, он вспомнил Итана. Моложе чем сейчас. И смотрит он не него снизу вверх, как будто Итан выше, а не немного ниже Эдварда. Он стоит возле полки и достает пластинки. Ставит их на проигрыватель, но из динамиков ничего не доносится. К проигрывателю подключены наушники. Он протягивает их Эдварду и, улыбаясь, кивает. Эдвард надевает их на голову и слышит знакомые аккорды. Это…

– Это AC/DC! –воскликнул Эдвард, отпуская Хлою. Женщина отсыпает на шаг, и Эдвард медленно направляется к проигрывателю, откуда гремит «Highway to Hell».

– Помнишь? – с гордостью спрашивает Итан, указывая на полку с пластинками. «Queen», «Kansas», «Dead Boys», «Led Zeppelin,» «AC/DC», «Metallica» – гласят названия на пестрых обложках пластинок.

– Мы все их слушали, – с восторгом произнес Эдвард. Он обернулся, осмотрев комнату. Она ничуть не изменилась с тех пор. На противоположной стене от проигрывателя дверь в коридор, который ведет на лестницу и кухню.

– Итан! Ты опять заставляешь его слушать это! – образ молодой Хлои всплыл в сознании. Она стояла в фартуке в дверном проеме. Она шла с лестницы на кухню и, заметив сына в наушниках, сделала замечание. Она стояла так, будто выглядывает из-за двери.

– Ему нравиться! – весело ответил Итан.

Покачав головой, Хлоя скрылась в проеме.

– Я вспомнил, – тихо произнес Эдвард.

– Что ты вспомнил? – в один голос спросили Джейн и Хлоя. Только Хлоя с надеждой, а Джейн с опаской затаив дыхание.

– Я вспомнил свое детство! – воскликнул Эдвард. – Я вспомнил, что это был мой дом.

Хлоя понимающе кивнула. Это её мальчик, её сын. Джейн права, он не изменился. Пусть она не знает, через что ей пришлось пройти, но в её глазах Джейн героиня. Она смогла спасти Ричарда. Она смогла вернуть его домой. За это Хлоя будет благодарна ей до конца своих дней. Ведь вернуть человека с войны – это настоящий подвиг. Сколько парней сгинуло в мирной жизни, так и не вернувшись сердцем и душой из джунглей Вьетнама. Джейн же удалось невозможное! Он не просто вернулся с войны домой, он вычеркнул войну из своей жизни. Стер ластиком из памяти. Да, это болезнь, но тяжелые решения принимала Джейн.

Джейн облегчено выдохнула. Он вспомнил, но не то, что не нужно. Она панически боялась, что в родном доме к нему вернется память, но этого не произошло. Он не вспомнил войну. Все, она осталась позади, за бессонными ночами, за переживаниями и слезами. Теперь новая жизнь. Ей и Хлое теперь предстоит большая работа, построить новую жизнь Эдварда, заполнить пробелы. Они будут заполняться ложью. По сути, вся их небольшая жизнь с Эдвардом – сплошная ложь. Ложь про травму, ложь про поездку, ложь про причину поездки. Джейн рассказывала Эдварду, что он разругался со своим начальником и тот уволил его. И чтобы хоть как-то отвлечься, они поехали в Европу. Джейн, как могла, старалась поддержать его. Это еще сильнее заставляло Эдварда восхищаться своей женой. В его глазах она была настоящим идеалом женщины! Поддержала в тяжелый момент, помогла с восстановление после травмы. С каждым днем Эдвард все сильнее убеждался в том, что без Джейн он бы вообще не выжил. Возможно, даже в тех Альпах он погиб, не будь с ним рядом Джейн, которая смогла вовремя вызвать спасателей. И все это было построено на одной лжи.

 

* * *

Солнце клонилось к закату, и Итан решил показать Эдварду окрестности. Кейт тихо играла в комнате, а Джейн с Хлоей разговаривали на кухне.

– А если все всплывет? – спросила Хлоя.

– Не всплывет, – произнесла Джейн. – Соседи давно жаловались, что проводка в доме не к черту. Короткое замыкание.

Джейн призналась Хлое, что пожар в квартире устроила она. Замкнула электрощиток и выбежала из квартиры.

– Джейн, сжечь мосты, не значит сжечь все в прямом смысле слова, – произнесла Хлоя, беря руки Джейн в свои.

– А что мне оставалось делать? – спросила она.

– А если бы огонь перекинулся на другие квартиры? Если бы кто-то пострадал или, не дай Боже, погиб? Если бы тебя током убило?! – начала задавать вопросы Хлоя. Признание Джейн поразило её. Сжечь собственную квартиру лишь бы Эдвард не увидел фотографии.

– Я не знаю, – покачала головой Джейн. – Я вышла из дома и поехала к врачу за Эдвардом.

– Что ты сказала следователю? – спросила Хлоя.

– Что я устала от болезни мужа и просто каталась по городу, стараясь отвлечься от дурных мыслей, – ответила Джейн. – Дома меня не было, что произошло, я не знаю.

Хоть в чем-то, но Джейн не хотела лгать Хлое. В этом вопросе она должна быть с ней откровенна.

– Как я понимаю, он тебе не поверил?

– Не знаю, – пожала плечами Джейн. – По-моему, ему было все равно. В отличие от представителя страховой компании.

– О, да! – воскликнула Хлоя. – Этот засранец может раскопать все, что угодно!

– Мне все равно! – махнула рукой Джейн. – Мне уже все равно. Деньги на ремонт есть, продадим квартиру и купим небольшой дом в пригороде Лос-Анджелеса.

– Вряд ли вам хватит на дом в Лос-Анджелесе, – покачала головой Хлоя. – И вообще, почему вы решили сменить город?

– Не мы, а я, – поправила её Джейн. – В Сан-Диего осталась военная база и сослуживцы Ричарда. Эдварду не зачем с ними общаться.

– Тогда почему Лос-Анджелес? – удивилась Хлоя. – Переезжайте в Сэнди! Это хороший город. Можно и здесь купить дом.

– Нет, – покачала головой Джейн, – это город детства Эдварда, а не его будущего. Здесь школа, в которой он учился, друзья, знакомые, первая любовь.

Она не хотела переезжать в Юту. Уж слишком много здесь воспоминаний для Эдварда. Приезжать в гости одно, а вот жить, совсем другое. Нет, они купят дом в Лос-Анджелесе. Если не хватит страховки и денег от продажи квартиры, возьмут ипотеку. Но сюда они точно не переедут.

– Ой, тоже мне! – махнула рукой Хлоя. – Видела бы ты её! Трое детей, сама как королева коровника и вечно улыбается своими усами! И ей только тридцать три! Боюсь представить, во что она превратиться к пятидесяти! А ведь была стройной красивой девицей.

– И как Ричард её бросил? – улыбнулась Джейн.

– Я помогла, – без тени смущения ответила Хлоя. – А что? – удивилась она немому вопросу Джейн. – Мне она не понравилась! Когда узнала, что Ричард собирается ехать в Сан-Диего, она уже паковала чемоданы! Пришлось жестко с ней поговорить.

– А я вам понравилась? – спросила Джейн.

– Ты не была наглой, – произнесла Хлоя. – Ты была напуганной. Пока я не познакомилась с твоими родителями, я не могла понять почему. Потом поняла. Ты боялась нормальной семейной жизни. Ты видела безразличие матери к себе и отцу, мягкотелость отца. И тут любящая семья. Ты испугалась. Потом вы с Ричардом…

– Эдвардом, – поправила её Джейн.

– Нет, Джейн, сейчас я говорю еще о Ричарде, – улыбнулась Хлоя. Джейн хотела сказать, что Ричарда больше нет, что теперь есть только Эдвард, но решила промолчать. Хлоя это единственный человек, которому она полностью доверяла, и который полностью доверял ей. Рисковать доверием Джейн не хотела. Хлоя и так спокойно приняла все, что она натворила.

– Вы с Ричардом создали семью, – продолжила Хлоя, – он попал на войну, пережил такое, и все это время рядом с ним была ты. Ты прошла через все эти испытания вместе с ним и из напуганной девочки превратилась в сильную и волевую женщину. Именно такую я хотела видеть рядом с моим, – она на секунду запнулась, – Эдвардом.

– Спасибо! – произнесла Джейн. Эти слова Хлои для неё многое значили. Это было признанием того, что она все делает правильно. Да, она кое-что утаила от Хлои и очень многое утаит от Эдварда, но иначе нельзя. Джейн всем сердцем надеялась, что правда не всплывет никогда. Что все так и останется. Она, Эдвард, Кейт и их поездки в Юту. Это не сложно. Главное, не дать повода Ричарду вернуться. А уж с этим она справиться!

– И, как любой матери, – добавила Хлоя, – мне было тяжело отдавать сына другой женщине. Но теперь я понимаю, что не ошиблась в тебе. Представь, что было бы с Ричардом, женись он на той хабалке? Как бы он перенес эту, – она замолчала, не зная как назвать состояние своего сына.

– Болезнь, – помогла ей Джейн. – Это болезнь, Хлоя.

– Болезнь, – повторила Хлоя. – Наверное, она бы заперла его в психушке, а сама развелась и требовала с нас денег за право видеться с Кейт.

Психушка. Этого Джейн боялась больше всего. Что Ричарда закроют в психушке. Так поступить с ним она не могла, поэтому пошла ва-банк. Поставила все на кон и не проиграла. Ведь Хлоя её понимает, она сама не желает видеть своего сына в доме для душевнобольных. А раз так, то Джейн все делает правильно.

Обе женщины посмотрели в окно, за которым Итан увлеченно рассказывал о чем-то их Эдварду.

 

* * *

Солнце скрылось за горизонтом, и возле сарая Итан копался в двигателе своего «Dodge». Он провел из сарая лампу и подвесил её на открытый капот.

– Гляжу, ты еще не выкинул на помойку это старое ведро, – произнес Итан, кивнув на Ford Merkur Scorpio, на котором приехали Джейн и Эдвард. Силуэт машины виднелся в свете окон дома.

– Ты про мою машину? – удивился Эдвард. Да, машина не новая, но она ему нравилась. Джейн говорила, что это он научил её водить, но сам он еще боялся садиться за руль. Поэтому все одиннадцать часов пути от Сан-Диего до Сэнди за рулем была Джейн. Она предлагала полететь на самолете. Всего полтора часа и они на месте, но Эдвард настоял на автомобильной поездке. Он хотел видеть дорогу, другие города. Ведь в его памяти лишь Сан-Диего.

– Когда я тебе её дарил, она уже текла как старшеклассница, завидев морпеха, – Итан осекся и с опаской посмотрел на Эдварда, но тот лишь улыбнулся и кивнул. Мол, да, машина старая, но она на ходу и дорога Эдварду как подарок Итана. Это не просто груда металла, это память, которой у Эдварда было не так много.

Но вот одна мысль не давала ему покоя. Квартира, машина…

– На дворе 2007 год, купи что-нибудь лучше! – продолжил Итан, стараясь отойти от темы войны. – Конечно, такие машины как моя детка, – он похлопал по крылу своего «Dodge», – уже не делают, но выбрать есть из чего!

– У меня есть хоть что-то свое в этом мире? – внезапно спросил Эдвард.

– Ты о чем сейчас? – удивился Итан.

– Квартиру подарил покойный дедушка, машину ты, – начал Эдвард. – Получается, я ничего не достиг в жизни? Мне тридцать три, и я ничего не достиг. У меня ничего нет!

– Только не надо тут сравнивать себя с Иисусом!– произнес Итан. – Ты много достиг! У тебя есть жена, которая прошла через… – он запнулся, что бы не ляпнуть лишнего.

– Я понимаю, – кивнул Эдвард, – но чем больше я себя узнаю, тем больше понимаю, что за всю жизнь я не сделал ничего.

– Сынок, послушай, – начал Итан, – можно каждый день думать о том, что ты сделал или не сделал, а можно делать. Делай! Вот мой совет тебе. Не зацикливайся на том, что ты сделал, чего достиг. Просто делай. Скажу тебе еще одну вещь: многие полезны лишь своей заурядностью. Если весь мир будет состоять и одних выдающихся личностей, то прогресс станет. Вот скажи, чего достиг я?

– Я не знаю, – произнес Эдвард. – Точнее, не помню.

– Да, прости, – кивнул Итан. – Так вот, я тебе скажу. Я ничего не достиг за свою жизнь. Этот дом, этот сарай и эта машина, – обвел он вокруг себя руками, – вот и все что у меня есть. Еще небольшой счет в банке, на который перечисляются дивиденды от небольшого числа акций кучки средних компаний. У меня нет детей, я женился на твоей маме, когда тебе было десять.

– Дети – это не достижение, – произнес Эдвард. – Дети это дети.

– Дети это ответственность, – произнес Итан. – Многие этого не понимают. Ведь что такое ребенок? Это маленький неразумный комочек, который лезет всюду, то ли из любопытства, то ли из желания напакостить. И за ним надо следить, а не глупо умилиться его поступкам, которые порой могут вредить окружающим. И, знаешь что? Ведь Хлоя хотела второго ребенка, но вот я пасанул. Струсил. Побоялся ответственности. Когда в моей жизни появился ты, тебе было десять. Еще ребенок, но уже умеет думать.

– Спасибо! – улыбнулся Эдварда.

– Увы, но это не сарказм! – улыбнулся Итан.

– Жаль, я думал, ты шутишь.

– Ничуть! Я мог поиграть с тобой в бейсбол, – продолжил Итан, – поставить тебе на проигрывателе королей рока, но я побоялся ответственности за младенца. Когда у тебя родилась Кейт, я искренне тобой восхищался. Ты не женился на женщине с ребенком, как я, ты не снял с себя ответственность.

Эдвард молча кивнул. Он не знал, что и сказать. Итан восхищается им. Вот только он этого не помнит. Он не помнит, как родилась Кейт, что он чувствовал при этом, какие эмоции испытывал. Ему еще предстояло это вспомнить. Сейчас он был младенцем. Взрослым младенцем.

– Я чувствую себя младенцем, – произнес Эдвард. – Маленьким, несмышленым младенцем, который ничего в этом мире не понимает.

– Да, ты младенец, – кивнул Итан. – Ты тридцатитрехлетний младенец. Пойми, сынок, тебе дали шанс начать всю жизнь с нуля! Не совсем, конечно, у тебя есть жена и дочь, но все же! Не упусти шанс.

Не упустить шанс. А что он теряет? Судьба забрала у него память, судьба забрала у него дом. Быть может, Джейн права и надо начать все с начала в другом городе? Лос-Анджелес идеально для этого подходит. Там есть океан, который Эдварду так нравится, там можно начать все с нуля. Или, как сказал Итан, почти с нуля.

Эдвард посмотрел на дом. В окне мелькали две фигуры. Жена и мама. Две самые дорогие женщины в его жизни. Нет, не так! Есть еще Кейт. В его жизни есть три женщины. И ради них он должен идти вперед и жить. Жить новой жизнью, а они помогут ему.

Категория: Сбрасывая кожу | Добавил: AlexShostatsky (28.06.2019)
Просмотров: 167 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar