photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать

XV

Темный коридор был пустым. Ричард осторожно ступал, продвигаясь вперед, к лестнице. Дом, как будто, вымер, ни звука. Только ветер гуляет по коридорам. Казалось, что в здании он один, но это было не так. Гражданских не эвакуировали и жильцы, если не все, то большинство точно, сидели в своих квартирах, боясь выйти наружу. Они отчетливо слышали его шаги в этой гробовой тишине. И, скорее всего, это наводило на них еще больший страх, чем на самого Ричарда, спускавшегося в неизвестность.

Спустившись, Ричард попал в настоящий ад. Электричество снова отключили, но город не был погружен во тьму. Везде пылали огни пожаров. Повстанцы сломили сопротивление регулярной армии, и город превратился в арену для отдельных очагов. Ричард стал пробираться к окраинам. База организации находилась в двадцати милях от города. Не близкий путь, но оставаться он не мог. Связь с базой была потеряна. Рация работала, но выдавала только белый шум, вместо ответа. Ни лейтенант Паркер, ни капитан Бэннон не отвечали. Возможно, и базы уже нет, и возвращаться некуда. Он стал отгонять такие мысли. Просто правительственные  войска потерпели поражение. Но это здесь, в этом городе. У повстанцев нет ни армии, ни координации, чтобы уничтожить все в этой стране. База цела, Паркер, Бэннон и Уэбб превосходные офицеры, закаленные в боях еще в восьмидесятых и девяностых,  просто так они не сдадутся! Вот и Ричард должен бороться. Первым делом надо добыть транспорт и добраться до базы.

Повстанцы грабили магазины, банки. Хотя, и солдаты регулярной армии не отличались порядочностью. Сбегая из города, они прихватывали все, что плохо лежит. Ричард заметил пустую машину у одного здания. Старый джип стоял у входа в ювелирный магазин. В магазине мелькал свет фонаря. Хозяин машины обчищал витрину. Осмотревшись по стонам, Ричард открыл дверцу водительского сиденья и залез в джип. В затылок ему уткнулось что-то твердое и холодное. Голос с заднего сиденья что-то зло произнес Ричарду, но он не знал местного языка.

- Я не понимаю тебя, - произнес он, старясь не делать резких движений. То, что его держали на мушке, было и так ясно. Надо было проверить задние сиденья, а не радостно открывать дверь и залазить.

- Янки? – на ломаном английском спросил голос.

- Да, - кивнул Ричард, все еще держа руки на руле.

- Янки! – весело произнес голос. Пистолет от его головы убрали.

Ричарда не пристрелили только потому, что раненный солдат, сидевший на заднем сиденье, смог разглядеть шеврон на рукаве. Джип принадлежал одному сержанту регулярной армии, который подобрал двух раненых солдат и сваливал из города, грабя на своем пути все, что только можно. Машина была забита мешками с ювелирными украшения, золотыми слитками и долларами.

Они были рады Ричарду, ведь он был их спасительным билетом. Куда бежать: в неизвестность или на базу американских наемников? Ответ очевиден. Они всю дорогу они угощали его выпивкой, прихваченной в одном баре на окраине города, говорили на ломаном английском, что так рады, что встретили его. Готовы были отдать половину из награбленного. А Ричард просто хотел отдохнуть. Позади оставался пылающий город. Получив преимущество на поле боя, повстанцы не заботились сохранностью периметра. Это рискованно, с востока могут перебросить танковую группу в поддержку обороняющимся остаткам правительственных войск. Но танки были далеко, а повстанцы продолжали стягивать в город отряды из других регионов. Они решили удерживать только столицу, и Ричард этому обрадовался. Значит, база невредима. Вот только до самой базы доехали двое: Ричард и сержант. Раненные солдаты умерли по дороге, один от сепсиса, второй от кровопотери. Быть может, так даже лучше. На базе они оказались никому не нужны. Экспедиционные отряды организации эвакуировались, так как поставленные перед собой задачи они выполнили. А подразделения регулярной армии толком не знали, кому они теперь подчиняются. Несколько генералов объявили себя командующими, но единства между ними не было.  Поэтому сержант остался один с джипом набитым награбленным и двумя трупами.

На вопрос Ричарда, почему не было вертолета, Бэннон ответил:

– Вертолет отправили, но тогда повстанцы уже брали город в кольцо. Отрядам Уэбба пришлось отупить и закрепиться на подступах к базе. Вертушка попала под обстрел. Последнее, что пилот сообщил нам, что машина горит и падает. После связь оборвалась. А потом повстанцы додумались включить глушилки, захваченные у регулярной армии. Старье, конечно, еще времен Советского союза, но работают исправно.

Ричард молча кивнул, принимая информацию. Сегодня он чуть не погиб. Да, он выполнил поставленную задачу, съемочная группа была спасена. Даже больше, он спас женщину с ребенком. Как говорила репортерша, он герой и его подвиг не будет забыт. Женщина расскажет своему ребенку, что её спасли, потому что солдат уступил ей место в вертолете. Быть может, тот мужчина погиб в бою с сумасшедшими повстанцами, а может и выжил. К моменту возвращения Ричарда на базу, женщины уже не было.

- Передали сотрудникам красного креста? – спросил о ней Ричард.

- Нет, – покачал головой Бэннон, - спасенная тобой журналистка забрала с собой. На британскую базу на Кипре.  

- Она смогла уговорить её покинуть родную страну? – удивился Ричард.

- Её родина страна лежит в руинах, - ответил капитан. – Никого не пришлось уговаривать.

Ричард не смог ничего ответить капитану. Она жива, и это главное. Он не зря рисковал своей жизнью. Она и её ребенок будут жить. Он так и не узнает, что с ней произошло, почему она оказалась на лестничной площадке в тот момент, когда все старались спрятаться. Где её близкие, родители, отец ребенка? Её ли это ребенок или она просто спасла его в пекле войны? Вопросы множились.

Впервые Ричард задумался: что он делает? Нет, он понимал, что он наемный солдат, которому платят деньги за «небольшие поручения там, где их нет».  Он не понимал своих мотивов. Раньше это была защита Джейн и Кейти, но что он делает здесь сейчас? Это уже не его война, он не борется с терроризмом. Он просто вытаскивает из пекла революции журналистов, за жизнь которых заплатили. Сегодня это удалось, но какой ценой? Погиб пилот вертолета, который возвращался за ним. За ним, который мог погибнуть там, на крыше многоэтажки. Поздно жалеть о содеянном, он просто спас женщину и ребенка. Но пилот погиб. Да, он был таким же солдатом, как и Ричард, он знал, что может погибнуть, но спасение женщины не входило в их задачу. Это было его решение, поддержать благородный порыв журналистки. Это его долг? Разве за этим он шел в армию? Нет, он шел в армию защищать, а не быть ищейкой! Так что же он здесь делает? Когда великие, пусть и навязанные, идеи заменились желанием нажимать на спусковой крючок? Когда он подсел на иглу войны? Ведь она как наркотик. Запах пороха, пота, адреналин в крови. Все это действует опьяняюще. Идти вперед к цели, невзирая на преграды, беспрекословно выполнять приказы. Получая дозу, ты хочешь снова. И тебе с радостью ей дают! Если не в рядах регулярной армии, так в частных военных компаниях. Его тянуло на войну, как магнитом. Не важно, ради мести за погибших парней или просто от кайфа, но тянуло. Но он стал понимать, что дома его ждут. Ждет Джейн, ждет Кейт. Кейт. Маленькая радость. Она всегда улыбается, встречая отца. Маленькая девочка бросается к отцу, часто спотыкается, падает на пути, но она стремиться к нему. Думая о своей дочери, Ричард задумался о новом рапорте. Он должен жить ради неё, ради Джейн. Почему же его так тянет сюда? Сюда, откуда он может вернуться в пластиковом мешке?

Операция была свернута, вертолет уносил Ричарда прочь из этой страны домой. Быть может, навсегда.

 

* * *

- Риелтор? – улыбаясь, спросила Джейн.

- Я? – удивился Ричард. – И продавать недвижимость?

- Ну и чем ты займешься? - теперь удивлялась супруга. Сегодня они вырвались на свободу! Именно так можно назвать поход супружеской пары, у которых есть ребенок, в клуб. Пусть Кейт уже не младенец, она все еще доставляет проблем своей матери. Глядя на Кейт, Джейн все больше не понимала собственную мать. Почему так? Почему она вычеркнула её из своей жизни? Почему относилась как к кукле? Она смотрела на Хлою и видела мать. Она не видела самовлюбленную женщину, недовольную своим ребенком. Марисса была влюблена в свои цветы, на Джейн ей было плевать. Когда Джейн была беременна, она поклялась, что она не будет копией своей матери. Этого она боялась больше всего, что она просто будет второй Мариссой. Но она с радостью и, одновременно, грустью, понимала, что она и не Марисса, и не Хлоя. Глядя на свою свекровь, Джейн хотела стать такой же матерью. Хлоя пережила развод с отцом Ричарда и смогла сохранить себя. Не поставить на себе, как на женщине, крест. «Разведенка с прицепом никому не нужна». Многие женщины согласны с этим утверждение, но только не Хлоя. Нет! Она смога не просто остаться женщиной, воспитать сына, но и найти ему достойную замену отца. Именно Итана Ричард считает своим отцом. Он даже никогда не упоминает имя родного, биологического отца. Для него его нет. Его родители Хлоя и Итан.

Порой, Джейн задумывается, что реши родители развестись до свадьбы Джейн, она бы ушла с отцом. Возможно, он нашел бы себе хорошую женщину, которая смогла бы стать для Джейн мамой. Такой как Хлоя. Потому что сейчас с Кейт осталась Хлоя. Она внезапно приехала и, со словами: «Чувства надо обновлять, иначе они растворяться», отправила их гулять. Обновлять чувства. Марисса лишь раз приехала навестить Джейн и повидаться с Кейт. Её хватило на четыре часа, потом она, сославшись на важные дела,  уехала. Какие важные дела могут быть у её матери в Сан-Диего, Джейн не знала, но догадывалась, что ей просто наскучило в компании дочери внучки. Это, конечно, огорчило Джейн, но было ожидаемым. Поэтому Джейн завидовала Ричарду. Ведь у него есть Хлоя! А у неё Марисса.

- Не знаю, - пожал плечами Ричард. – Я могу быть автомехаником.

- С нашей-то машиной, - потягивая коктейль, произнесла Джейн.

Ричард серьезно посмотрел на Джейн, а та лишь засмеялась.

- Нет, серьезно, - сквозь смех произнесла она. – Нашей машине место на помойке! Станешь механиком, будешь сыном сапожника .

- Это подарок Итана! – строго произнес Ричард. Джейн печально вздохнула. Ричард был жутким консерватором! Может, поэтому он так долго не уходил из армии? Просто привык быть военным и не хотел этого менять? Не важно. Для Джейн было главным то, что Ричард, все-таки, порвал с армией. Будь то регулярная или же частная.

Заиграли гитарные рифы, и мужской голос с сильным французским акцентом произнес:

- Yes! Je m'appelle K-Maro. Hey, Martinez.

- Давай! – поднимаясь, протянула руку Джейн. – Потанцуем!

Ричард улыбнулся, опустив голову. Не то, что ему не хотелось танцевать. Он был смущен тем, что инициативу проявила Джейн, а не он.

 - Tu es ready, girl? C'mon, let's do this, gangsta, - произнес мужской и женский голос.

- Ладно, хорошая у нас машина! – засмеялась Джейн. Вот же чертовка!

- Donne-moi ton cœur, baby, Ton corps, baby, - гремело из динамиков.

- У нас замечательная машина! – поднимаясь, улыбнулся Ричард. Он взял Джейн за руку, и они вышли на танцпол.

- Donne-moi ton bon vieux funk.

Она обняла его за шею и поманила к себе. Ричард  держал руки на  её талии и наклонился поцеловать.

- Ton rock, baby.

Джейн отпрянула губами от Ричарда. В танце его руки скользили по изгибам её тела. Каждое прикосновение заставляло её кожу гореть от возбуждения.

- Ta soul, baby.

Танцпол начала заволакивать дымка. Диджей включил генератор дыма. Лучи стробоскопа, прорываясь через сизую пелену, создавали слабое освещение. Он не видел её лица, но он чувствовал её своим телом.  Горячая кожа под одеждой откликалось на каждое прикосновение.

- Chante avec moi, je veux une femme like you.

Она повернулась к нему спиной, прикрыв глаза. Джейн полностью отдавалась музыке и Ричарду.

- Pour m'emmener au bout du monde.

Он тонул в её волосах. Дикий аромат будоражил и возбуждал. Это был её запах. Запах его женщины. Запах, который был как наркотик. И эт оне запах пороха и крови, ради которого надо ехать на край света. Этот наркотик всегда с ним, рядом. Этот наркотик – его жена.

- Une femme like you, heeey!

Она повернулась к нему. Луч стробоскопа выхватил из полумрака её лицо. Она закрыла глаза, снова подставив губы под поцелуй. Прижав правой рукой её к себе, он запустил пальцы левой в её волосы, нежно проводя по коже головы. Их губы соприкоснулись.

Они была счастливы. В этот самый момент, на этом танцполе. И оба жаждали продолжения…

Вечер уже давно перешел в глубокую ночь.

- Ну что, домой? – выйдя из клуба, спросил Ричард, глядя на счастливое лицо Джейн.

- Да, - кивнула она, улыбаясь Ричарду. – Только такси нет поблизости.

- А ты устала? – прижимая её к себе, спросил он. Джейн утопала в объятьях Ричарда. На улице было прохладно, и она тонула в блаженстве тепла его тела. От него пахло парфюмом и алкоголем с небольшой ноткой пота. Такая яркая и дико возбуждающая смесь.

- Нет, - тихо произнесла она.

- Джейн, - произнес он, но она потянулась к нему губами. Прикоснувшись к его губам, она сразу же отпрянула.

- За мной! – она вырвалась из его объятий и уволокла его в ближайший парк.

- Здесь? – оказавшись во тьме деревьев, спросил он. Тьма была настолько густой, что они не видели друг друга. Но она снова утонула в его объятьях. Её поцелуи становились более требовательными, и он сделал шаг вперед. Прижав её к стволу дерева, он провел рукой по бедру. Она закинула одну ногу на его бедр и стала расстегивать ремень.

У них давно не было такой страсти. Конечно, они занимались любовью и часто, но это стало обыденностью. Как бы, небольшим ритуалом перед сном. Сегодня же это было иначе. В них снова вспыхнула та романтика, которая была раньше. Потом началась семейная жизнь, командировки Ричарда, рождение Кейт. Чувства были, но они притупились. Секс стал обыденностью. Но сегодня все было иначе. Она сильнее прижималась к нему. Он держал её за бедра, чтобы она не упала. Она наслаждалась им. Его запахом, теплом, силой. Он сходил с ума от аромата её волос, ласковых покалываний ногтями и сладостный поцелуев в шею и грудь. Это было не новое чувство, не новые ощущения, они были просто забыты им в рутине семейной жизни. Вот о чем говорила Хлоя! Чувства нужно обновлять! Иначе они растворять. Да, растворяться, исчезнут, будут вытиснуты привычкой. Привычкой жить с этой женщиной, есть приготовленную ею еду, носить выстиранную ею одежду. Дежурно любить эту женщину несколько раз в неделю, потому что так надо. Не потому что ты хочешь её, а потому что надо. Ведь семейные пары занимаются сексом и это норма. Но это не норма, это привычка. А норма – это любить свою женщину. Приносить ей счастье всегда, доставлять удовольствие потому, что ты хочешь её, а не потому что надо. И сейчас он хотел Джейн. Хотел каждой клеточкой тела.

Джейн была счастлива! Ричард с ней, он не думает о войне, не стремиться в далекие страны выполнять долг. Какой не важно, но он был всегда – долг. Теперь с войной покончено. Она отбила его у этой стервы! Ричард её! Был, есть и будет! В блаженстве, Джейн закрыла глаза…

 

* * *

После  парка они медленно шли домой. На одной из улиц они увидели красочную картину. У кирпичной стены дешевого бара полулежал молодой парень и натужно блевал. Он старался приподняться, опершись о старый, покореженный мусорный бак, но его попытки принять вертикальное положение увенчивались полный провалом.

Рядом с ним стоял рокер! Настоящий рокер с копной рыжих волос, в потертой косухе, обтягивающих кожаных штанах и в высоких ботинках, усыпанных металлическими шипами.

Молодой парень что-то произнес рокеру, но ни Джейн, ни Ричарду не было слышно его слов. После услышанного, рокер в ярости пнул мусорный бак, на который опирался молодой парень. Тот покатился по тротуару, а молодой бессильно упал прямо в свою блевотину. Глядя на это, рокер не выдержал и закричал что-то прямо в небо. Кричал он не на английском, а на немецком.

- Это что? - тихо произнесла Джейн, глядя на то, как рокер пытается поднять пьяного в дрязг парня на ноги.

- Обычная рокерская тусовка! – улыбнулся Ричард.

- Поможем? – спросила она.

- Нет, - покачал головой Ричард, - они сами справятся.

Рокер уже тормозил проезжающее такси, держа своего товарища под руки.

- Кстати, Итан рассказывал, что во времена своей молодости был знаком с одним парнем, который гордился подобной ситуацией.

- Это как? – удивилась Джейн.

- Ты же знаешь, Итан любит рок-музыку, - начал Ричард. – Косуху он, конечно, не носит, но знакомых рокеров у него много. И вот он рассказывал, что один его знакомый по молодости колесил Европой в составе небольшой рокерской тусовки. Скажем так, с парнями, которые были знакомы с тогдашними легендами рока.  Сейчас эти парни и сами, в большинмтве своем, рокерские легенды, а тогда они только восходили. И на одной пьянке этот парень повстречал своего кумира. Для двадцатилетнего парня это просто пределом мечтаний. И чтобы произвести впечатление на своего кумира он пил. Пил много. Настолько много, что чуть не заблевал своего кумира. Он, вот так же, лежал в собственной блевотине и гордо кричал, что смог выпить со своим кумиром.

- Веселая молодость была у Итана, - фыркнула Джейн.

- Это не Итан, а его знакомый, - улыбнулся Ричард и тут же согласился с Джейн. – Хотя, я не удивлюсь, если это был он, а друга придумал лишь потому, что ему уже стыдно за свой тот поступок.

Впереди, под светом уличного фонаря, стоял бездомный в яркой одежде. Котелок с расцветкой флага, розовый пиджак со стразами на голое тело и рваные брюки клеш. На ногах была левая лакированная туфля и правый потертый кроссовок.

- Чудный вечер! - попивая пепси из банки, произнес он, глядя на проезжающее такси с рокерами. – Флешбэки, отсылки!

- Да, конечно, - уклончиво ответил Ричард. Они с Джейн пошли дольше. Она прижималась к нему, он приобнял её за плечи. Это был чудесный вечер. Один из лучших в его жизни. Он запомнил его наравне с их знакомством, свадьбой, рождением Кейт. Это первый вечер новой жизни. Мирной жизни. Без войны, крови и пота. Но вот сможет ли он в ней жить, Ричард еще не знал. Он смотрел вперед. Это была ночная улица, освещенная фонарями. Так он видел и свою жизнь. Он знает, что с ним Джейн, с ним Кейт, Итан и Хлоя. Это фонари. Но все остальное – это тьма между ними. И Ричард боялся этой тьмы. Он боялся её еще больше, чем тьмы коридора той проклятой многоэтажки. Он знал, какой противник скрывается там и как с ним бороться, но как жить мирной жизнью, жизнью тех, кого он защищал, Ричард не знал. Но он искренне надеялся что сможет. Ведь он смог защитить свою жену, дочь и страну! Что сложного в простой жизни? Ходить каждый день на работу, возвращаться вечером домой, ужинать, играть с дочкой, смотреть с женой какой-нибудь фильм. По выходным ездить в торговый центр, а вечером к Мэтью на барбекю. Он будет рассказывать о военной службе, знакомить со своей очередной подружкой. Ричард же с улыбкой будет его слушать и понимать, что война осталась позади, и теперь он простой, среднестатистический американец. От этих мыслей становилось грустно. На фоне Войтовского его новая жизнь казалась тусклой, блеклой и неинтересной. Неужели это так? Ричард не хотел так думать. Особенно в этот прекрасный вечер. Отгоняя эти мысли, он покачал головой. Пора ловить такси и ехать домой, а не портить вечер дурными мыслями.

 

Категория: Сбрасывая кожу | Добавил: AlexShostatsky (26.05.2019)
Просмотров: 170 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar