photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

ХIII

– Ирак?! – воскликнула Джейн. – Ты в своем уме, Ричард?!

Ей было все равно, что в комнате сейчас спит маленькая Кейт. Ричард снова собрался на войну! Он чудом выжил в прошлый раз и вот теперь опять вздумал идти умирать. Почему? Этого Джейн не понимала и требовала ответа от Ричарда.

– Успокойся, милая, – с улыбкой произнес Ричард. – Это обычная командировка, как в прошлый раз.

«Как в прошлый раз» – да эти слава звучат как насмешка! И он смеет это говорить ей?! Он забыл, чем закончился прошлый раз?! Война как женщина, манит её мужа! Это не банальная ревность одной женщины к другой Джейн прекрасно понимала, что война – не любовница и это было страшней всего. К любовницам просто уходят, война же убивает.

– В прошлый раз твою группу привезли обратно в пластиковых мешках! – воскликнула Джейн. – Ты чудом выжил! Если бы не этот поляк, то и тебя бы похоронили! А мне что, свернутый флаг и красивые речи генералов о том, что ты герой?! Только ты не герой! Ты простой солдат, который несет демократию! Так говорят у вас в агитационных листовках?! Помощь странам третьего мира в обретении свободы?! Только мне что с той свободы? А?! Ричард, ответь!

– Джейн, не кричи! – постарался успокоить её Ричард. Из комнаты донесся плач Кейт. Годовалая девочка не понимала, что происходит. Её пугали крики мамы. А мама старался изо всех сил оставить папу дома, с женой и дочерью, а не отпускать к страшной любовнице.

– Не кричи?! – все сильнее кричала Джейн, не обращая внимания на плачь Кейт. – Ты говоришь мне, «не кричи»?! Если не думаешь обо мне, подумай о Кейт! Ей всего год! Год, Ричард!

– Слушай, я все понимаю! – воскликнул Ричард. – Но это моя работа! Да, парней нет, но есть Ник, есть Мэтью!

– Ник, Мэтью, – нервно дрожа, повторила Джейн. – Снайпер и лейтенант дороже нас с Кейт для тебя? Ответь?!

– Не ставь меня перед выбором, – железным тоном ответил Ричард. Для него это был выбор. Либо он останется с ними и просто признает, что парни погибли зря. Либо он продолжит борьбу, продолжит их правое дело! Мертвые друзья и семья – вещи несравнимые. Он помнит их и он должен идти вперед. Это Ричард понимал. Но этого не понимала Джейн. Она считала, что он должен быть здесь, с ней и Кейт, но он солдат! Он давал присягу! Как она этого не поймет?

– Конечно, перед выбором! – не выдержала и зарыдала Джейн. – Выбрать нас или выбрать их! Это же так тяжело, так Ричард?! Это так тяжело!

– Джейн… – произнес Ричард.

– Хватит! – крикнула она на него. Она смотрела на него и не понимала, что с ним произошло. Она познакомилась на вечеринке с веселым и бесстрашным парнем. За сильного и надежного мужчину она выходила замуж, а кто сейчас перед ней? Человек, жалеющий, что не погиб вместе с друзьями на войне? Джейн вспомнила одну картину, увиденную на выставке. Она тогда была еще школьницей и их повезли в галерею. Джейн увидела одну картину. «Отражение Вьетнама» художника Ли Тетера. На ней был изображен ветеран вьетнамской войны. Опустив голову, он прикоснулся к стене мемориала ветеранов, а в отражении глянцевого мрамора ему протягивали руку его погибшие сослуживцы.

«Джим Вильямс» – мелькнуло в голове имя того ветерана. Джейн запомнила его, прочитав на постаменте перед картиной. Её Ричард сейчас был таким же как и он, Джим Вильямс. Он скорбел по тем, кто уже не вернется. И его тянуло к ним. Желание мести, желание продолжить их бравое дело, не важно. Джейн понимала, что Ричарда тянет на войну. И ничего с этим не могла поделать, как не хотела.

В комнате рыдала Кейт.

 

* * *

Штурм Умм-Каср начался в шесть утра по местному времени. Стратегический порт следовало захватить любой ценой. Хотя, командование опасалось больших потерь, и решено было основную ставку сделать на артиллерию и бронетехнику.

– «Фокс-3», это «Коньяк», координаты приняты, открываем огонь! – послышалось из динамика рации. Ричард с отрядом укрылся за левым бортом «Кабана» – оказывающего им поддержку «Абрамса». Войтовский находился с другой стороны танка, прикрывая его правый борт от стрелков. Хотя, прилегающие кварталы зачищали такие же отряды, но опасность не миновала. Это бой на окраине, в глубине города еще были отряды иракцев.

Через полминуты на вражескую позицию обрушился артиллерийский залп.

– «Коньяк», это «Фокс-3», цель поражена, ожидайте дальнейших распоряжений, произнес в рацию Войтовский.

– Вас поняли, «Фокс-3», ожидаем.

– «Кабан», – произнес Ричард, – вперед.

– Сэр, да, сэр, – ответил командир танка. Машина начала медленно ползти вперед. Отряд начал двигаться дальше. Задача была произвести разведку боем, основной штурм начнется ночью.

«Кабан» остановился на перекрестке. Впереди была еще одна укрепленная позиция иракцев. Пока Войтовский передавал артиллерии координаты, Ричард заметил движение.

– «Кабан», слева движение, – произнес Ричард.

– Что там? – спросил Войтовский, находившийся с другой стороны «Абрамса».

– Какая-то бронетехника, – ответил Ричард. Из-за дыма от подорванной машины он не мог рассмотреть лучше.

– Твою мать! – выругался Войтовский, и обошел «Абрамс» с кормы.

– Это танк! – крикнул Войтовский, посмотрев в бинокль. – Иракский танк!

На дорогу выкатился старый Т-72. Став ромбом к «Кабану», он начал медленно поворачивать дуло орудия в сторону танка.

– «Кабан», веред, жми! – кричал Войтовский, укрывшись за домом.

– Ответ отрицательный, – ответил командир «Абрамса». Пехота укрылась за зданиями, а «Кабан» начал разворот башни. Т-72 произвел выстрел. Снаряд ударил в лобовую броню башни «Кабана».

– «Кабан»! – закричал Войтовский.

– Все в порядке! – ответил командир танка. – Заряжай кумулятивный.

Пламя развеялось, и на месте попадания было видно лишь небольшую вмятину и нагар копоти.

– Огонь! – скомандовал командир и «Кабан» выстрелил в сторону Т-72. Было попадание. Танк лишь слегка качнулся и затих. Ричард замер, глядя на неподвижную машину. С ней ничего не происходило. Танк стоял как будто пустой. Но внезапно из дула вылетел сноп пламени. Нет, это не был выстрел, так как такие же снопы огня вырвались и из люков на башне. Затем прогремел взрыв, и башня танка взмыла вверх. Сделав кульбит, она перевернутая упала рядом с горящим корпусом.

– Готов, ублюдок, – произнес командир танка.

– Какого черта! – выругался Войтовский. – Почему разведка не доложила о танке?!

– Мы и есть разведка, – ответил командир танка.

Войтовский хотел огрызнуться, но так все и было. Действия таких отрядов как их были разведкой боем.

– «Фокс-3», это «Коньяк», подтвердите поражение цели.

– «Коньяк», это «Фокс-3», – обходя «Кабана, произнес Войтовский, – подтверждаю поражение цели. Ожидайте дальнейших распоряжений.

– Вас поняли, «Фокс-3», ожидаем.

Отряд продолжил движение. К обеду окраины города были зачищены, а вечером начался штурм. Отряды пехоты заходили в здания и зачищали их. Убегающих иракцев добивали танковые подразделения прямо на улице. Было не мало и сдающихся в плен, но если противник не желал сдаваться, его уничтожали.

Через два дня рота Ричарда отправилась к городу Эн-Насирия. Коалиционные войска решили не сбавлять темп и развивать наступление, чтобы иракская армия не смогла собрать силы в кулак и не нанести ответный удар. Поэтому в кулак собирали силы второй экспедиционной бригады морской пехоты США «Тарава». И частью этого кулака были Ричард и лейтенант Войтовский. Вот только…

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Войтовский у механика, копавшегося в двигателе «Брэдли».

– Нет, сэр, – покачал головой механик, – я не починю его здесь. Надо тянуть в тыл.

– Вот же, – выругался Войтовский. – Что там с БРЭМом?

– Выдвинулись пятнадцать минут назад в нашем направлении, – ответил командир экипажа «Брэдли». – Им еще минут сорок – пятьдесят сюда ползти.

По пути на Эн-Насирия у БПМ Войтовского вышел из строя двигатель. Майор Андерсен, командующий ротой, не рискнул оставлять экипаж в одиночестве на вражеской земле, бежавшие из Умм-Каср иракские отряды еще можно встретить здесь. Поэтому отделение пехоты осталось с ними. Остановить колону не было возможности. Да и зачем поломанный БМП на передовой?

– Остается только ждать, – произнес Войтовский, опускаясь на землю возле Ричарда.

– Как ты? – спросил он у Ричарда.

– Нормально, – ответил Ричард.

– Знаешь, не хотел тебе говорить, – замявшись, начал Войтовский.

– Что случилось? – удивлено спросил Ричард.

– Страшного ничего, – уклончиво ответил Войтовский. – Просто, мне, перед нашей отправкой сюда, звонила Джейн.

– И что она хотела? – тяжело вздохнув, спросил Ричард. Джейн влезла в не свое дело! Тот их разговор на кухне закончился молчанием. Она ушла успокаивать Кейт, а он просто сидел за столом и думал. Думал о ней, о Кейт, о парнях.

– Что бы я отговорил тебя от командировки, – улыбнулся Войтовский. – Что она переживает за тебя, волнуется, и что у вас Кейт подрастает. Я ей объяснил, что ты мальчик взрослый и сам в состоянии принимать решения.

Ричард посмотрел на Войтовского. Тот, прикрыв глаза, откинулся к траку «Брэдли».

– Спасибо, – произнес Ричард.

– Хорошая женщина, твоя Джейн, – произнес Войтовский, – но вот мозги выносит кардинально.

– За это я её и люблю! – постарался перевезти разговор в шутку Ричард. С Войтовским они не были друзьями. Точнее, были, но не такими как с Энтони и другими парнями. Войтовский был слишком самовлюблен, по мнению Ричарда. Он любил смеяться над другими, подшучивать, отпускать колкости, но вот в свой адрес их не любил. Он не был столь открытым как парни. Невольно, Ричард сравнивал новых товарищей с погибшими парнями. Войтовский самовлюблен, Ник скрытен. Они, в основном, пересекаются только по службе. Войтовский несколько раз приглашал Ричарда с Джейн к себе на барбекю. Но Ричард приезжал с супругой, а он встречал их с очередной девицей, с которой у него «все серьезно». Вот только «все серьезно» заканчивалось через пару недель. Да и Джейн он не нравился, но на их встречах Ричард переставал хандрить, он смог расслабиться и отдохнуть. И только поэтому Джейн не была против таких встреч. Ричард с увлечением готовил мясо на огне, комбинируя приправы и соусы. Хоть они и устраивали встречи в доме Войтовского, приготовлением барбекю занимался Ричард.

– Перри готовит мясо, я готовлю выпивку! – всегда с улыбкой заявлял он.

– Купить дешевое вино и виски это так трудно, – тихо говорила Джейн очередной подружке Войтовского. – Еврей он везде еврей.

– Что, простите?! – с улыбкой спрашивала молодая блондинка, брюнетка или рыженькая, не расслышав вопроса.

– Нет, ничего, – отвечала Джейн и замолкала. Все равно эта блондинка, брюнетка или рыженькая скоро исчезнет из жизни Войтовского, а, следовательно, и из их жизни тоже.

Войтовскому не успел ничего ответить Ричарду, так как капрал крикнул им:

– На горизонте клубы пыли!

– Ну, вот и славно! – поднимаясь, произнес лейтенант. – А вы говорите про сорок или пятьдесят минут!

– Рано, что-то, – настороженно произнес командир экипажа «Брэдли».

– Просто парни поднажали, – отмахнулся Войтовский.

Клубы пыли тем временем приближались. Уже невооруженным глазом можно было рассмотреть первые машины. Они были похожи на джипы, но не на «Хамви».

– Сэр, можно бинокль? – спросил капрал у Войтовского.

– Что, БРЭМ ни разу не видел? – с улыбкой спросил Войтовский.

– Ракета! – крикнул один из солдат, указывая на яркую точку, отделившуюся от одного из джипов.

– Занять оборону! – только и успел крикнуть Войтовский, отскакивая от БМП. Ричард отпрыгнул в сторону. Позади прогремел взрыв, спину обдало жаром, и пронзила резкая боль. Мгновенно накатила слабость, уши заложило и перед глазами все выглядело как в замедленной съемке. Подъехавшие пикапы, стрельба, падающие солдаты. Капрал, сцепившийся в рукопашном бою с один иракцем. Крики, приказы, замещавшиеся одним возгласом, смешанным с гитарными переливами: «Гром! Гром! Гром!». Возглас постоянно повторялся и множился как набат. Перед глазами играли цвета: то все темнело, то становилось ослепительно ярким, то погружалось в красно-зеленую пелену. Голос продолжал кричать «Гром!», пока не затих на мгновение и дико не заорал: «Оглушен!» . При этом красно-зеленая пелена сменилась ярким светом, льющимся отовсюду, а после последнего крика, все затянуло тьмой. Пропал свет и звуки. Тишина успокаивала, боль ушла, оставив лишь слабость, которая приятной истомой растекалась по телу. Ричард был как бы в невесомости, его глаза отдыхали от света, а уши от звуков. Блаженная пустота окружала его.

– Ричард, – донесся до него голос. Ричард не смог определить, чей он и откуда исходит. Голос звучал как будто отовсюду, но при этом отдавался эхом, которое искажало его, не давая понять, кто к нему обращается.

– Ричард, – повторил голос. Не понимая, кто и откуда говорит, Ричард попытался осмотреться, но слабость того ему не дала. Да и вокруг была только тьма, ни единого проблеска света.

– Ричард, – произнесла тьма нежно и ласково. И голос показался ему таким знакомым и близким. К нему говорила Джейн.

– Да, – с трудом раздвигая челюсть, произнес Ричард. Ему даже показалось, что он ничего не произнес, а лишь подумал, что произнес.

– Ричард, – голос Джейн был рядом, совсем близко, но саму женщину он не видел.

– Да, – стараясь преодолеть слабость, произнес он.

– Ричард? – голос стал более грубым, мужским. Тьма расходилась, уступая место яркому свету. Он смог открыть глаза и увидел над собой лицо Войтовского. Его несли. Парни держали импровизированные носилки из связанных между собой рубашек. Войтовский шел позади, и Ричард видел его лицо перевернутым.

– Ты как? – спросил он у Ричарда. Боль в спине возвращалась, накатывала с новой силой. Лицо лейтенанта теряло резкость, растворялась в ярком свете, превращаясь в бесформенное пятно.

– Тебе не оторвало твои еврейские яйца? – тихо произнес Ричард. Лейтенант усмехнулся и отрицательно покачал головой.

Ричард хотел еще что-то спросить, но тьма, как чернильная клякса, залила все перед глазами. Посмотрев на растворяющееся в кляксе лицо лейтенанта, вновь принявшее четкие черты, Ричард потерял сознание.

 

* * *

Старенький Ford, поскрипывая амортизаторами, медленно катился по городу.

– Понимаешь, парень, – всплывали в голове слова полковника Стэнли, – лучше тебе «в поле» пока не ходить. Рана зажила, ты восстановился, но вот психологически, – полковник постучал пальцем по виску, – не совсем. Посидишь год, другой на штабной работе, придешь в себя, а там уж и найдем, куда тебя отправить. Войн в этом мире столько, еще нашим внукам останется.

С момента ранения прошел год. Ричарду повезло, в отличие от экипажа. При взрыве БМП ему разорвало плечо, оторвавшимся куском брони. Он потерял много крови, но парни вынесли его. Они четыре мили шли под палящим солнцем, неся его на себе по дороге к Умм-Каср, пока не встретили движущийся им на встречу БРЭМ в сопровождении «Хамви».

– Знаешь, я думаю написать рапорт, – сказал ему Ник, когда Ричард проходил реабилитацию. – Надоело, устал. Повидаюсь со старшим братом и его женой. Не лучшая компания, но другой пока нет.

Тогда у Ричарда была надежда на возвращение в строй, но после слов полковника все рухнуло. Штабная должность была не для него. Просиживать штаны в тылу, нет, не для этого он шел в армию. Плечо зажило, физически он был готов к трудностям, но морально… он считал, что тоже. Вот только его мнение здесь не имеет значения.

– Напиши рапорт, – посоветовал Войтовский. – Воевать можно не только в рядах регулярной армии. Люди с боевым опытом востребованы в частных военных компаниях, проводящих подготовку кадров и непосредственное участие в различных конфликтах.

– Предлагаешь мне стать наемником? – спросил у него Ричард.

– По сути, да, но ты же понимаешь, что из кабинета ты уже не выйдешь. Это все, конец карьере морпеха.

А здесь уже контраргументов у Ричарда не было. Стать наемником и продолжить дело парней или же просто закрыться в кабинете и формально отбывать службу с кучей бумажек. Выбор был очевиден.

Ричард подъехал к дому и заглушил двигатель. В квартире сейчас Джейн. Она либо готовит ужин, либо играет с Кейт. Отношения с женой стали натянутыми. Она рыдала над его койкой в палате госпиталя, когда его привезли. Она постоянно твердила, чтобы он ушел из вооруженных сил, чтобы подумал о Кейт. Кейт, дочь. Как же он был рад её рождению, как он мчался в госпиталь. К любимой Джейн, к желанной Кейт. Но часть его осталась там, на фронтах Афганистана. Вместе с парнями.

Почему он разрывается между двумя жизнями? Жизнью на войне и жизнью дома. Этот вопрос Ричард стал задавать себе все чаще. Его как магнитом тянуло бой. Он ждал приказа, готов был отдавать его, идти вперед, убивать врага. Раньше он прикрывался лозунгами о защите от терроризма. Он защищал Джейн, тогда еще не родившуюся Кейт. Но что сейчас? Он все еще защищает или же уже упивается самой войной. Раньше в его жизни была лишь одна женщина, Джейн, теперь он должен делить её с другой женщиной, страшной и беспощадной, с Войной.

«Если не думаешь обо мне, подумай о Кейт!» Тогда эти слова резанули больнее всего. Он всегда думает и о ней, и о Кейт. Просто война – это его работа. Работа, а не любовница.

Выйдя из машины, он пошел домой. Сейчас он скажет об этом Джейн. Она должна обрадоваться. Рад ли он? Одной стороны да, ведь в его жизни, по сути, ничего не меняется. Но с другой… он запутался. Парни, Джейн, Кейт, война, дом – все это перемешалось в его голове. Он не знает чего хочет, и что ждет от жизни. Он хочет, чтобы Джейн и Кейт были счастливы. А залог счастья – это безопасность. Поэтому он идет на войну.

Джейн была в комнате и играла с Кейт. Девочка смеялась, глядя на тот спектакль, который мама разыгрывала плюшевыми мишкой и кроликом. Ричард стоял в дверном проеме и наблюдал за игрой мамы и дочки. Джейн заметила его и улыбнулась. Он печально улыбнулся в ответ.

– Что-то случилось? – встревожено спросила Джейн.

– Я написал рапорт на увольнение, – произнес он.

 

Категория: Сбрасывая кожу | Добавил: AlexShostatsky (04.05.2019)
Просмотров: 165 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar