photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Паранойя

День за днем дорогой тебе человек погружается в пучину безумия. Ты пытаешься понять почему. Когда все началось. А началось все… сегодня. Чем все это закончить решать только тебе!

Читать

ХII

Кристофер, Джордж, Брэндон, Энтони, Питер. Эти пять имен крутились в голове Ричарда постоянно. Как слайд-шоу, он видел их лица перед глазами. Красивые, улыбающиеся они сменялись ужасными и безобразными, мертвыми. Ричард помнил тот день поминутно. Приказ Войтовского, их разговор в БМП и взрыв, прогремевший так внезапно. Колона сразу же остановилась. Снаружи все еще доносился грохот. Страшный грохот, не суливший ничего хорошего.

–  Всем покинуть машину! – скомандовал лейтенант. Это касалось только солдат, экипаж оставался на местах. В случае опасности первым делом следует покинуть машину и организовать оборону. Обзор у стрелка в башни не большой, поэтому рисковать десантом нет смысла. Не однократно так было, когда транспорт обходили со стороны и подрывали.

Покинув БМП, Войтовский направился в начало колоны. Ричард последовал за ним.

–  Ты куда? – спросил у него лейтенант. Сержанту лучше остаться с отделением. Он и так пересадил капрала Ковальски в другую машину.

–  Там мои парни! – стальным голосом ответил Ричард.

–  Хорошо, –  кивнул Войтовский, –  пошли.

Впереди была ужасная картина. Идущий первым «Хамви» лежал на правом боку. Стрелок в турели вывалился при падении и ему уже оказывали помощь. Так же бойцы пытались достать раненых из джипа.

А вот «Брэдли» лежал на крыше. Взрыв был такой силы, что его перевернуло. Совершив кульбит, он упал на крушу, разорванным носом к колоне. Следовавший за ним БМП резко вывернул вправо и сошел с дороги, уходя от столкновения. На месте взрыва зияла полуметровая воронка, которая еще дымилась.

–  Что здесь произошло? – спросил Войтовский.

–  Что-то взорвалось под БМП, –  ответил командир второго «Брэдли». – Только и видно было клубы дыма, вырывающиеся из-под машины и её кульбит. Я успел скомандовать вправо, это и спасло нас, иначе бы они на нас упали.

Ричард слышал это как сквозь вату. Там его парни. Они внутри. Их просто надо достать.

–  Выжившие есть? – спросил Ричард, направившись к БМП.

–  Перри, стой! – крикнул Войтовский. – Там снаряды и ракеты!

Войтовский был прав, лезть в перевернутую машину, когда там разбросан боезапас – опасно. Даже если экипажу и десанту требуется помощь, рисковать солдатами не стоит. К тому же, еще не ясно, засада это или просто единичный фугас на дороге. Если засада, то уже бы открыли огонь, а если фугас, то как его пропустили саперы?

Ричард сделал несколько шагов в сторону БМП и замер. На него смотрел мехвод машины. Он так и остался пристегнутым к сиденью и смотрел на него, Ричарда, своими глазами, затекшими кровью. Точнее, пристегнут он был к спинке. Самого сиденья, как и всей нижней части носа машины не было. Не было и туловища мехвода ниже пояса. Разорванные кишки свисали с раны. Кровь с них залила все тело мехвода. И даже глаза. Красные глаза смотрели на Ричарда.

–  Перри, остынь, –  произнес Войтовский, похлопав Ричарда по плечу. – Сейчас придут саперы. Без них туда лезть нет смысла.

–  Ты думаешь, там есть выжившие? – спросил у него Ричард, указывая на мехвода.

–  Вряд ли, –  покачал головой Войтовский. – Мой дед так погиб во время второй мировой войны. Японцы устанавливали под мины авиационные бомбы. Танк наезжал на мину, подрывал её, а она уже подрывала бомбу. Тридцать тонн металла взлетала на высоту в десять метров. Пять человек экипажа погибали еще до приземления. Здесь, считай, так же.

Ричард ничего не ответил на слова лейтенанта. Это война. И здесь гибнут. И сейчас он должен благодарить лейтенанта за то, что тот, по сути, спас его, забрав к себе в БМП. Но он этого не делал. Он думал, надеялся, что парни живы. Что они лежат там, в десантном отделении, без сознания. Им просто нужна помощь! Где же эти проклятые саперы? Как они смогли пропустить столько мощный фугас на дороге?

–  Я возьму твоих парней, прочешу округу? – спросил Ричарда у Войтовского.

–  Ты уверен? – спросил лейтенант. – Я уже выслал отряды, никого в округе нет. Это не засада.

–  Тогда как здесь оказался этот фугас?! – раздраженно спросил Ричард. Нервы начинали сдавать. И чтобы не слететь с катушек, ему надо отвлечься. Любой приказ, любое действие. Все, что угодно.

–  Не знаю! – в ответ огрызнулся Войтовский. – Пропустили саперы!

Потери и его не радовали. Только вот лейтенант переживал не о погибших друзьях, которыми, по сути, эти парни ему не были, а о разбирательстве, которое и так уже идет в штабе. Теперь полковник его точно в асфальт укатает! Все припомнит, козел старый! И зачем он связался с той девкой?

–  Хорошо, –  тихо ответил Ричард и направился прочь. Войтовский хотел спросить: «Куда ты?», но решил пока не трогать Ричарда. Для него это потеря.

–  Проследи за ним, –  кивнул капралу лейтенант. Тот пошел вслед за сержантом Перри.

Ричард вернулся к БМП Войтоского и сел у входа. Он положил карабин на пол и обхватил голову руками. Лейтенант прав, при таком взрыве никто не выживет. Нос машины разворотило, десантное отделение пострадало меньше, но все равно там все мертвы.

–  Сэр, с вами все в порядке? – спросил подошедший капрал. Ричард поднял на него взгляд.

–  Сегодня я потерял своих друзей, капрал, –  ответил Ричард. – Поэтому, нет, со мной не все в порядке.

–  Сэр, не все еще потеряно! – произнес капрал. – Мой брат принимал участие в операции «Буря в пустыне». Его «Абрамс» был подбит, предположительно, своими.

«Буря в пустыне»… тогда много по своим стреляли. Ричард это знал, изучал на досуге прошлый военный опыт своей страны.

–  Я слышал, –  произнес Ричард, –  тогда много было потерь от дружеского огня. Почти четверть погибших.

Что-то сегодня много воспоминаний о воевавших родственниках. Сначала Войтовский, теперь этот парень.

–  Да, –  кивнул капрал. – Экипаж погиб, в живых остался только мой брат. Его посчитали тоже погибшим, но он выжил.

–  И? – спросил Ричард.

–  Что «и?» –  удивленно переспросил капрал.

–  К чему весь этот разговор? – спросил Ричард. Если он пытался вселить надежду в Ричарда, то напрасно. Нет, она не умерла, она еще теплилась, но Ричард с каждой минутой понимал, что надеется, по сути, не на что.

–  Просто мой брат оставался в танке почти сутки. В тяжелом состоянии. У него лопнули барабанные перепонки. Было повреждено правое легкое и печень от взрывной волны. Но он был жив, и его достали из металлического гроба.

Ричард не нашел, что ему ответить. Будь надежда, парни бы сообщили о себе. Стонами, криками, стуками по корпусу. Но они молчали. И вот вечером стало ясно почему…

Кристофер, Джордж, Брэндон, Энтони, Питер. Они лежали на земле возле БМП, накрытые брезентом. Он помнит их лица, улыбающиеся, веселые и, в одночасье, ставшие безобразными от травм. Надежда, подаренная капралом, исчезла. Точнее, разбилась как стекло. Её нет. Их больше нет.

–  Теперь будет официальное расследование, –  на фоне тихо, можно сказать глухо, звучал голос Вотовского. Официальное расследование. Парней это не вернет. Конечно, дорогу проверяли саперы, да и колона прошла всего ничего. Меньше получаса как они выехали из лагеря. И взрыв. Халатность саперов или расторопность боевиков?

Расследование было, вот только через две недели началась операция «Анаконда»: уничтожение сил террористов в долине Шахи-Кот. Во всяком случае, так это подавалось командование. Стандартная тактика «молота и наковальни»: афганские военные должны были войти в долину, а американская армия перекрыть выходы из неё, тем самым окружив боевиков. Но все облажались! И первыми была разведка.

Про все это Ричарду рассказывал Войтовский, который принимал участие в операции. Ричард же был отправлен домой, хоронить друзей. Это было самым тяжелым. Перед ним стояли родители Кристофера, а он не знал, что и сказать им. Маленький сын Брэндона не понимал, что происходит, почему мама плачет.

–  Что я покажу сыну? – спросила у Ричарда беременная жена Питера. – Свернутый флаг?

Ричард не нашел, что ответить ей. В стороне стояла Джейн.

–  Если у тебя родится дочь, отдаешь её за моего сорванца?–  в шутку спрашивал Питер при жизни. Ричард шутил, и говорил, что если его сыне пойдет в отца, то ему такой зять не нужен. А сейчас он молча стоял перед его женой. Что ей сказать? Что Питер был солдатом. Да не просто солдатом, потомственным военным! И запоздалая мысль, что отец Питера погиб во Вьетнаме еще до его рождения.

Это было в феврале. И сейчас, когда на дворе май, Ричард сидел на кухне их небольшой квартирки и не мог забыть тот день. Джейн не спала в их спальне. Она просто лежала на кровати, поглаживая свой живот. Восьмой месяц. Её муж, её любимый Ричард, вернулся живой и не вередимый. Но только физически. Он сильно пострадал психологически. Случайность уберегла её Ричарда. У лейтенанта Войтовского был разговор к нему, и это спасло Ричарда от смерти. Иначе… она и не хотела думать. Точнее, она знала, что её ждет. Та женщина, жена сослуживца Ричарда. У неё было шестой или седьмой месяц. Если бы Ричард сел в тот танк, они стояли бы вместе. Две женщины, чьи дети никогда не увидят своих отцов. Но судьба распорядилась иначе. И этому Джейн была безумно рада. Но только до похорон. Сейчас же Ричард все больше погружался в меланхолию и депрессию. Он постоянно сидел по ночам на кухне и смотрел на ночной город. Даже сейчас он там.

«02:17» –  показывали часы. Ричарда не было в постели. Он так и сидит на кухне, в темноте. Она медленно поднялась и вышла из спальни. Включив свет в коридоре, Джейн посмотрела на кухню.

–  Я здесь, –  тихо ответил Ричард на немой вопрос. Сейчас Джейн спросит, почему он не спит. Или не спросит. Первые ночи она спрашивала, потом перестала, поняв, что ответа не будет. Он и сам не знал, что и как ей сказать. А она и не настаивала на ответах, не задавая вопросов.

–  Ты ляжешь сегодня? – спросила она, заходя на кухню. Ричард сидел у окна.

–  Сон не идет, –  ответил Ричард. – Ты иди, отдыхай.

–  Ты думаешь, я могу отдыхать, когда ты сидишь здесь в темноте и пялишься на ночной город? – спросила она. – Их не вернешь, ты же это понимаешь

–  Понимаю, –  произнес Ричард. Все-таки она решила поговорить. Будь может, это и к лучшему. Этот разговор должен был состояться. Хотя он до сих пор не знает, как ей объяснить его состояние. Она просто не поймет. Она не теряла друзей. Она даже своих близких не теряла. И это хорошо, что все её родные живы. Она не знает этого горя. Она так юна. Ричард посмотрел на Джейн. Перед ним была все та же девчонка, которую он встретил на вечеринке. Только теперь на ней не было мини-юбки и футболки с принтом «Титаник». На ней была лишь ночная рубашка, а под сердцем она носил их ребенка.

–  Так, может, пора отпустить их? – спросила она, подходя к нему. Ричард обнял её, прижившись головой к животу. Где-то там тихо бьется сердце их дочери. Маленькое сердечко, маленького человечка. Человечка, которого Ричард защитил… ценой жизни своих друзей.

–  Я им должен, –  произнес Ричард.

–  Что? – недоуменно спросила Джейн, отстиравшись от мужа. – Ты им должен? Ричард, что ты несешь?!

–  Милая, успокойся, –  начал он. Вот же, она ничего не понимает! Она не понимает, что ценой их жизней она жива! Они сложили головы, чтобы угроза терроризма не висела над Америкой! Они выполнили свой долг!

–  Нет, –  перебила она его, садясь напротив, –  ты не понимаешь, что говоришь! Ты им ничего не должен! Они погибли не из-за тебя.

–  Я жив, а они нет, понимаешь? – спросил он.

–  И что?! –  воскликнула Джейн. Они так и сидели в темноте. Источниками света была лампа в коридоре и отблески с окна.

–  Не знаю, –  покачал головой Ричард. – Часть меня вырвали и выбросили. Значимую часть. Быть может, самую главную, без которой и жить нет смысла.

Она права, он им ничего не должен! Они все солдаты и защищать страну и людей их долг! И выполнить этот долг они должны даже ценой собственных жизней. Почему этого не понял он, сержант армии США? Почему это понимает она, его молодая жена?

–  Ричард, что ты говоришь, послушай себя! – произнесла Джейн. – Какая часть? Я значимая для тебя часть! Я и она! – Джейн указала на живот. – Ты хочешь, что бы она потеряла отца еще до рождения?! Ты хочешь, чтобы наша дочь росла сиротой?!

–  Нет! – воскликнул Ричард. – Ты не понимаешь! У меня не было друзей! Были люди, которых я считал друзьями, но они такими не оказались. Лишь фальш! И я пошел в армию, и там я понял, что встретил таких людей. Они как Итан. А не как мой отец.

Он замолчал, глядя на жену. В голове была каша из разных мыслей. Даже обрывков мыслей. Он чувствовал вину перед парнями, но объяснить, почему он виноват, он не мог. Поэтому он считал, что Джейн просто его не понимает.

–  Ричард, я тебя понимаю, –  произнесла Джейн. – Но и ты пойми меня. Мне нужен муж, нашей дочери нужен отец. А не солдат, оставшийся на войне.

Она замолчала, ожидая ответа Ричарда. Она надеялась на извинения. «Прости, я не прав! Они погибли, но я должен жить! Ради тебя и ради нашей дочери!» Этих слов она ждала от Ричарда, но он молчал. Гнетущая тишина.

–  Ты ничего не понимаешь, –  произнес он и поднялся из-за стола. Конечно, она не понимает! Как ей понять?! Ей, что ждет его ребенка! Их ребенка! Их дочь! Он потерял друзей, а она теряет мужа. Вот только этого Ричард уже сам не понимал.

В прихожей хлопнула входная дверь.

 

* * *

Самое утомительно – это ожидание. Не важно, что ты ждешь, автобус на остановке или своей очереди в магазине. Ты ждешь, нервничаешь, раздражаешься. Тебе кажется, что сама судьба против тебя. Особенно, если ты куда-то торопишься. И это явственней чувствуется в пробке. И ладно, если пробка многокилометровая или же утомительная тянучка, когда ты медленно, но движешься вперед. А если тебе надо просто проехать по дороге, а впереди неповоротливый автобус или грузовик? И сейчас Ричард просто не мог понять, почему этот мусоровоз так медленно тащиться по дороге! Ему надо! Срочно надо! Ну, прими немного в строну, пропусти!

–  Уберись с дороги! – крикнул он в окно, пытаясь объехать мусоровоз.

–  Ты что, рожаешь?! – гневно крикнул ему водитель мусоровоза, когда он обгонял его. Старенький Ford Merkur Scorpio, подаренный Итаном Ричарду на совершеннолетие, с трудом протиснулся между тротуаром и громоздким мусоровозом на узкой дороге. Для пятнадцатилетнего седана он был в хорошем состоянии, хотя многие советовали Ричарду сдать эту развалюху на лом и купить машину поновее. Но это был подарок Итана и парень упорно не желал от него избавляться. Хоть одним из советчиков и выступал сами Итан.

–  Жена родила! – крикнул Ричард, ударяя по газам.

–  Понятно, –  кивнул водитель мусоровоза.

Обогнав мусоровоз, Ричард выехал на широкий проспект и помчал к госпиталю, где полчаса назад родила Джейн. Его дочь появилась на свет! Кейт. С именем они определились еще до того, как узнали пол ребенка. Вариантов вообще было не много. Если девочка, то Кейт, если мальчик – Патрик. Так что на двоих детей все решено! Вот если Джейн родит двойню в следующий раз, тогда и будут варианты, а так все уже хорошо. Ричард мечтал о двух детях: мальчике и девочке. Дочь у него родилась. Он был безумно счислив!

–  Меттью, у меня дочь родилась! – воскликнул он, врываясь в кабинет полковника Стэнли, как раз в тот момент, когда он отчитывал лейтенанта.

–  Что вы себе позволяете, сержант?! – заорал Войтовский. Невысокая девушка-капрал, служившая секретарем у полковника, стояла за спиной Ричарда и с виноватым видом смотрела на полковника. Стэнли был в ярости и причиной этого был лейтенант Войтовский. Мало того, что он обесчестил его дочь, так он еще не умеет воспитывать подчиненных!

–  Прошу прощения, сэр! – ставши по стойке смирно, отчеканил Ричард. – Моя супруга родила дочь, и я хотел бы отпроситься у вас на пару часов, чтобы навестить её в госпитале, сэр!

–  Это не позволяет тебе врываться в кабинет полковника! – возмутился Войтовский.

–  Он не к тебе обращался, –  хриплым голосом произнес полковник Стэнли. – Сержант Перри, если не ошибаюсь? – спросил он, обращаясь к Ричарду.

–  Сэр, да, сэр! – отчеканил Ричард.

–  Слышал, ты потерял отделение в Афганистане, –  произнес полковник, поднимаясь. – Глэдис, –  кивнул он секретарю, –  можешь быть свободна, мы здесь сами разберемся.

Он был высоким и подтянутым мужчинок. Такой и любому сержанту даст фору в спортивном состязании, несмотря на свой возраст. А было ему уже пятьдесят, если не больше. Конечно, для мужчины это не возраст, но штабные офицеры и помоложе уже обзаводятся небольшими, а некоторые и большими животами.

–  Сэр, да, сэр! – ответила Глэдис и вышла из кабинета, тихо закрыв за собой дверь.

–  Это правда, сэр, –  ответил Ричард, когда секретарь вышла. – Подрыв на фугасе. По данным официального расследования, террористы хотели подорвать колону танков, но подорвался «Брэдли».

–  Читал я эту отписку, –  кивнул полковник. – Как ты, сынок? – он подошел и положил руку на плечо Ричарда. Тот позволил себе немного расслабиться и не стоять столбом перед вышестоящим офицером.

–  Тяжелей всего было на похоронах, –  честно произнес Ричард. – Я не знал, что сказать их родственникам.

–  В таких ситуациях стоит говорить о долге перед родиной, –  ответил полковник. – Это все чушь, конечно, но иначе их смерть будет выглядеть бессмысленной. А они должны быть героями, понимаешь?

–  Сэр, да, сэр, –  ответил Ричард.

–  Так ты теперь отец? – меняя тему, с улыбкой спросил полковник Стэнли.

–  Сэр… –  начал Ричард.

–  Просто ответь! – перебил его полковник.

–  Да, –  кивнул Ричард, –  врач только что позвонил. Джейн… супруга настояла на том, чтобы до рождения дочери мне не сообщали. Её «скорая» увезла практически сразу после моего отъезда на службу.

–  Поздравляю, сержант! – полковник протянул руку для пожатия.

–  Благодарю вас, сэр! – ответил Ричард, пожав руку.

–  Езжай к жене, на сегодня ты свободен, –  произнес покойник.

–  Спасибо, всего доброго, –  ответил Ричард и пулей вылетел из кабинета.

–  А с тобой, Войтовский, мы продолжим, –  произнес полковник.

Ричард домчал до госпиталя и подбежал к ресепшен.

–  Прошу прощения, –  произнес он пожилой медсестре, что была там, –  где сейчас находится Джейн Перри?

–  Добрый день, –  медленно произнесла медсестра, на бейдже значилось «Долорес». – Кем вам приходится миссис Перри?

–  Это моя жена, сегодня утром она поступила к вам, –  ответил Ричард.

–  С каким диагнозом? – так же медленно спросила медсестра.

–  Роды! – не выдержал Ричард. Долорес подняла на него свои глаза в очках с круглой оправой и медленно произнесла:

–  Роды не диагноз, роды – процесс.

Ричард был готов взорваться, но мужской голос из-за спины произнес:

–  Миссис Перри сейчас в палате, она и ваша дочь отдыхают.

–  Где они? – оборачиваясь, спросил Ричард. Передним стоял лечащий врач Джейн, мистер Кельвин.

–  Третий этаж, палата триста одиннадцать, –  ответил врач.

–  Спасибо, –  быстро ответил он.

Ричард помчался на лестницу. Перепугав медсестру на этаже, он начал метаться в поиске палаты.

–  Простите… –  хотела спросить молодая медсестра, но Ричард восторженно воскликнул, найдя нужную палату:

–  Нашел!

Немного успокоившись и переведя дух, он постучал в палату.

–  Да входи уже! – послышался усталый голос Джейн. – Тебя на весь госпиталь слышно!

Он медленно открыл дверь и вошел. Джейн полулежала на кровати, держа на руках маленькую Кейт.

–  Это наша дочь, –  улыбнулась Джейн. Она выглядела уставшей: взъерошенные волосы, бледная кожа и синяки под глазами.

–  Ваша жена стойко перенесла пять часов родов, –  произнесла медсестра, что находилась в палате.

Ричард подошел к кровати, поцеловал Джейн в лоб и посмотрел на небольшой сверток у неё на груди. Его дочь Кейт. Она лежала и тихо спала.

Он был на седьмом небе от счастья. Джейн и Кейт, самые дорогие в его жизни люди. Конечно, есть еще Хлоя и Итан, но они его родители и Ричард понимал, что хоть они и его близкие, но его семья – это жена и дочь. Он вырос и покинул родительский дом, создав свою ячейку общества. И сейчас он был счастлив рядом со своей ячейкой.

Мысли о погибших друзьях отошли на второй план. Сейчас все сердце и разум Ричарда были поглощены его дочкой. Этот маленький человек вытеснил из его сознания все переживания и страхи о мертвых. Они умерли, но он помнит о них. Сейчас же он нужен ей, маленькой и беззащитной Кейт.

Категория: Сбрасывая кожу | Добавил: AlexShostatsky (21.04.2019)
Просмотров: 189 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar