photo
promo

Сбрасывая кожу

Каждый из нас видит сны. Кто-то считает их плодом воображения, кто-то видит в них сакральный смысл, кто-то считает их предвестниками будущего. Но что делать, если во сне ты видишь альтернативную версию своей жизни? И эта версия тебе не нравится?

Читать
photo
promo

Пыль богов

Представьте мир, который во многом похож на наш. Но он отличается. В этом мире есть Европа и Азия, Африка и Америка, Антарктида и Австралия, но карта мира перекроена, материки поделены между горсткой сверхдержав...

Читать
photo
promo

Линда

Яркая, творческая и свободная - это все о Линде. Она не из тех, кто подстраивается под чужие правила и идеалы. Линда всем своим существом бросает вызов обществу. Всегда ли она была такой? И кто она такая, Линда Кросс?

Читать
photo
promo

Буквы на белом фоне

Представьте себе картину, у вас тихая, спокойная, можно сказать, невзрачная жизнь. И в один момент в ней появляется небольшой пушистый зверек. Такое, маленькое, милое создание, которое постепенно начинает набирать в весе. Он такой же милый, красивый, пушистый, но еще и полный.

Читать

II

Он уснул быстро, сознание стремилось погрузиться в пучину сна, мозг переключался с мысли на мысль, уходя все дальше и дальше от событий сегодняшнего дня, от реальности. Он снова видел сон о том парне, о Ричарде Перри. Ричард готовиться отправится на военную базу, а оттуда в составе морской пехоты в зону вечных войн. Эдвард, тоже в военной форме, стоял неподалеку от Ричарда. Ричард обнимал стройную блондинку. Он что-то говорил ей и улыбался, девушка прятала лицо у него на груди, а ее плечи тряслись от смеха. Они оба были счастливы. Эдвард улыбнулся. Ему так знакомы их чувства. Девушка Ричарда подняла голову и улыбнулась своему парню, затем повернулась к Эдварду и внимательно на него посмотрела. Эдвард застыл на месте, улыбка сползла с его лица. Девушкой Ричарда Перри оказалась его жена Джейн. Она посмотрела на Эдварда и снова повернулась к Ричарду, прижалась к нему всем телом. Он гладил ее по волосам и целовал в лоб.

Эдвард не чувствовал ничего. Он тут же проснулся и лежал, разглядывая темный потолок. Джейн спала рядом. Тихая, безмятежная в своем сне. У соседей залаяла собака, по дороге проехала машина, внизу, кто-то из детей прошлепал на кухню, зажурчала вода, наливающаяся в стакан. Эдвард отмечал все звуки, такие простые, понятные и привычные.

Это просто сон, сказал он сам себе. Просто сон. Джейн его жена. И, тем не менее, его не отпускало чувство, что Джейн и Ричард Перри целовались в его сне. Что если Джейн встречалась с Ричардом до войны, а после, когда тот погиб, стала встречаться с ним? Нет, что-то не сходится. Так не может быть.

Он встал и подошел к окну. Эдвард смотрел на улицу и пытался вспомнить, как он познакомился с Джейн. Это ведь, Джейн, его жена. Он должен помнить, как с ней познакомился. Этого он не мог вспомнить. Память выдавала разрозненные фрагменты, кусочки порванной фотографии – давай собери картинку. Они с Джейн танцуют на какой-то вечеринке, гуляют, они вместе на каком-то празднике, Джейн сообщает, что беременная, они распаковывают коробки с вещами в своем новом доме, в этом доме. Ни один из фрагментов воспоминаний не имел ни начала, ни конца. Вспышки. Память выдает ему общий фон, но никаких деталей. Это нормально?

С этими мыслями он спустился на кухню, выпить воды.

 

* * *

– Какое ваше самое яркое воспоминание из детства? – спросила Эмилия. – Праздник, подарок, яркие впечатления.

– Яркое воспоминание, – призадумался Ричард, почесывая мизинцем висок. Указательным и средним пальцем он зажал зажженную сигарету, которая дымилась.

– Мне было восемь, – начал Ричард. – Родители только развелись, и мы еще жили в Чикаго. Было лето, после грозы выглянуло солнце, и мы с мамой пошли в супермаркет за покупками. Я тяжело переживал разрыв родителей, и мама всячески пыталась меня развеселить, отвлечь от мыслей об отце. Мы переходили дорогу перед супермаркетом, и мама не заметила, как на нас из-за поворота выехал здоровенный пикап. Такая старая развалюха, которая звенела всем, чем можно. Удивительно, что он был на ходу. Я только и успел посмотреть в его сторону. Мама тоже голову лишь успела повернуть, как нас резко что-то отдернуло назад. Пикап пронеся мимо нас на огромной скорости, даже не пытаясь притормозить. Мы посмотрели на него, перепуганные до смерти. А позади нас стоял старый негр.

– Афроамериканец, – поправила его Эмилия. – Так корректней.

– На войне все равно, негр, афроамериканец, европеец. Белый ты или черный, пуле плевать.

– Я вас поняла, – кивнула Эмилия.

– Он был одет в потертую форму времен вьетнамской войны. Держал нас за воротники. Просто схватил и отдернул от несущегося грузовика. Мог бы и мимо пройти, ведь чернокожий, а их не особо любили в нашем районе, но спас. Мама в шоке, я в шоке. Она говорит ему спасибо, я говорю, и мама его спрашивает, чем мы можем вас отблагодарить? А он присел передо мной. Как тогда помню его старое морщинистое лицо с косым шрамом. И говорит: «Проживи жизнь так, чтобы мне не пришлось сожалеть о своем поступке». Поднялся и пошел прочь, не сказав больше ни слова.

Ричард замолчал, жадно затянувшись сигаретой. Он посмотрел на доктора, давая понять, что закончил рассказ.

– Простите, это ваше самое яркое воспоминание? – спросила Эмилия.

– Да, – кивнул Ричард, – это первый раз, когда мне спасли жизнь. Потом, конечно, еще будут, но уже на войне.

– Этот случай сильно повлиял на вас? – развивала разговор доктор.

– Повлиял? – призадумался Ричард. – Да, конечно, повлиял. Именно после этого случая я и решил стать военным.

– Вас так вдохновил образ этого человека, вашего спасителя?

– Возможно, – пожал плечами Ричард. – Я точно не знаю, просто для него это было таким простым. Он взял и спас нас. Он не строил из себя героя, не бравировал этим. Он просто пошел по своим делам, как будто сделал что-то обыденное, простое. Тогда я подумал: «Вот это круто!». Когда подрос и стал подростком, вспоминая этот случай, я думал: «Вот это сила!» А повзрослев и попав на войну, понял, что спасение жизни, как и её отнимание, не такое уж и важное событие. Смерть всегда ходит по пятам. Только вот на войне воспринимаешь это иначе, так как ты реально видишь смерть. И, конечно, там отнимаешь и спасаешь жизнь чаще, чем когда либо. Для того негра это было просто. Он сделал это, даже не задумываясь, на рефлексах. Есть угроза своим, помоги. Вот и все.

 

* * *

– Как мы познакомились? – спросил Эдвард, присев на кровать.

– Что? – сонным голосом спросила Джейн. Эдвард вернулся с кухни, где встретился с Кейт. Сонная дочь что-то пробормотала и поплелась к себе. Выпив воды, он вернулся в спальню, но сон не шел. Его мучил один вопрос: как они с Джейн познакомились. И главное, когда.

– Как мы с тобой познакомились? – повторил свой вопрос Эдвард.

– Эдди, – ласково произнесла она, пытаясь рассмотреть время на часах. «04.00» – показывал дисплей.

– Просто скажи, – произнес Эдвард, глядя на свою жену.

– На вечеринке у общих друзей, – ответила Джейн улыбнувшись. – Ты тогда так напился, что я еле отвязалась от тебя. Все порывался пойти меня провожать. И ведь, стервец, так и пошел! Утром ты выложил из цветов мое имя перед окнами дома. Мама тогда была в ярости! Ты же её любимую клумбу пустил на свое художество!

– Я не помню этого, – улыбнулся в ответ Эдвард. Джейн выглядела счастливой. Нет, она его жена и никогда не была с Ричардом Перри.

– Это все после той трагедии, – произнесла она, маня его к себе в объятья. Эдвард лег рядом с Джейн и обнял её.

– Да, неудачная поездка на лыжах.

– Частичная амнезия, – уткнувшись ему в плечо, произнесла она.

– Но я ничего не помню толком, – произнес он. – Вот сейчас, я пытаюсь вспомнить нашу свадьбу и только картинки. Ты, я, какие-то люди, человек…

Он хотел сказать «в военной форме», но нет, лучше промолчать. Может, Ричард Перри был на их свадьбе? Тогда… тогда он ничего не понимает. Значит, Ричард не погиб на войне? Но почему Джейн обнимала его во сне? Нет, можно сказать, что сон искажает, но все равно, почему образ Ричарда Перри преследует его? Ведь это не фильм уже. Не может так фильм, который ты толком и не запомнил, засесть в подкорке.

– Человек? – переспросила Джейн.

– Да, много человек было, – промямлил Эдвард. Лучше не беспокоить Джейн своими снами. Кто знает, что это в действительности. Может просто сны, которые пройдут и оставят его в порядке.

– Кстати, о свадьбе, – решила сменить тему разговора Джейн, – пришло приглашение, Пенелопа выходит замуж.

– Пенелопа? – переспросил Эдвард.

– Пенелопа ван Стратен, – пояснила Джейн, – кузина моей кузины Лары.

– А, помню, – ответил Эдвард. – Сегодня её вспоминал, был проблемный дом, который даже она не купила бы, хотя, она девушка... своеобразная.

– Неформалка и оторва! – улыбнулась Джейн, – но вот видишь, замуж выходит. За некого Кларка Уолдерна. Бракосочетание через две недели.

– Так скоро? – удивился Эдвард.

– Ну, это же Пенелопа! – улыбнулась Джейн. – А что там с домом?

– Ничего страшного, продался, – уклончиво ответил Эдвард, – хозяева со странностями попались.

Джейн женщина покладистая, но он оплошал с этим домом. Их семейный бюджет потерял две с половиной тысячи долларов. Видимо это все нервы. Он разнервничался из-за того сна, теперь из-за сделки и как итог в его голове каша.

– Как Пенелопа? – спросила Джейн.

– Нет, не настолько, – улыбнулся Эдвард.– Кстати, сколько ей? Я помню её еще, когда Кейт совсем малюткой была.

– Да, виделись мы тогда последний раз, – ответила Джейн. – Ей тогда лет пятнадцать было, наверное. Она на десять или одиннадцать лет меня младше. Я только слышала, что она колесила по стране долгое время. Типа, в поиске себя или как-то так.

– Хиппи? – спросил Эдвард.

– Нет, она больше девочка с рок концерта, которой палец в рот не клади. Удивительно, что она не вляпалась ни в какую историю в своих странствиях.

– Ясно, – ответил Эдвард, – значит, через две недели отправимся на свадьбу. Где хоть бракосочетание?

– В Нью-Йорке, в каком-то особняке.

– Особняк в Нью-Йорке? Арендует? – удивился Эдвард.

– Нет, – усмехнулась Джейн. – Сказала, что получила его в наследство. Знакомая вдова внезапно умерла и завещала его Пенелопе. Своих детей или близких родственников у вдовы, по словам Пенелопы, не было. Только она, как близкая подруга.

– Хорошая вдова, – произнес Эдвард. Нью-Йорк! Другой конец страны! Придется брать отгулы. Кристофер, конечно, рад не будет, особенно после сделки с Палмерами, но ничего другого не остается.

Вздохнув, Эдвард закрыл глаза и постарался уснуть.

 

* * *

За завтраком Кейт увлечено смотрела на экран смартфона. Джейн тихо улыбалась этому, думая, что у дочери появился молодой человек. Хоть ей всего и пятнадцать, мальчики уже засматриваются на её формирующиеся фигуру.

– Кейт, ты бы не могла отложить телефон хотя бы за едой? – спросил Эдвард. Ночь снова выдалась тяжелой.

Джейн хотела одернуть мужа, но Кейт поразила её своим ответом.

– Интересную статью читаю, – ответила девочка.

– Статью? – удивилась Джейн. – Я думала, ты с парнем переписываешься.

– У Кейт есть парень? – жуя хлопья на молоке, спросил Патрик.

– Мама! – вспыхнуло красным цветом лицо Кейт.

 – Кейт всего пятнадцать, какие парни? – удивился Эдвард.

– Когда мы с тобой познакомились, мне было восемнадцать, – разрезая бекон в омлете, произнесла Джейн. – И поверь, я не была пай девочкой.

– Как бы я хотел вспомнить наше с тобой знакомство? – тихо произнес Эдвард.

– Память еще не вернулась? – спросила Кейт, за что получила строгий взгляд от матери. А что? Да, тема той трагедии табу в их семье. Кейт было всего пять, когда это случилось. Отец долго лечился, а потом мама сказала одну загадочную фразу: «Папа теперь другой». И папа действительно стал другим. Он не помнил многого из прошлого. Не помнил знакомства с мамой, их свадьбу, рождение самой Кейт. А все из-за того, что родители поехали кататься в Европу! Проклятые Альпы! Они чуть не забрали у Кейт её отца. Она плохо помнила Эдварда до трагедии, он часто ездил в командировки, делал карьеру. От того Эдварда Кейт помнит лишь серый силуэт, который приближается ней, чтобы обнять. Потом «папа стал другим».

– Нет, – ответил Эдвард, – что там за статья?

– Про французскую графиню, – произнесла Кейт. – Вот: «Мари де Лафар не позавидуешь. Наследница громкого имени перенесла за свою жизнь много потерь. В возрасте пяти лет она потеряла родителей в автомобильной аварии и получила серьезные увечья: обе руки девочки были срезаны стальными листами как гильотиной».

– Кейти, может, не за столом? – осторожно спросила Джейн.

– Нет, здесь такого мало, – улыбнулась Кейт и продолжила чтение – «Девочка тяжело переживала потерю родителей в компании свое дяди, родного брата отца, и бабушки».

– Богатые тоже плачут, – произнесла Джейн.

– «Но когда девушке было двадцать, дядя, Жюль де Лафар, трагически погиб, сев пьяным за руль. Бабушка, Антуанета де Лафар, не пережив потерю второго сына, слегла с инфарктом и вскоре покинула мир живых»

– Шекспировская трагедии! – намазывая бутерброд, произнесла Джейн.

– Почти! – произнесла Кейт. – «Парижский департамент полиции долгое время вел расследования в отношении Мари де Лафар».

– Это еще почему? – удивился Эдвард.

– Па, не перебивай! – воскликнула Кейт. Патрика это развеселило и он засмеялся, глядя на сестру. Та хотела отвесить в его сторону колкость, но промолчала, лишь потрепав по голове.

– «Её подозревали к причастности к гибели компаньона её дяди, Ноар Перрен. Женщина сгорела заживо в своем доме. По данным расследования, это был самоподжег. Вместе с ней погиб сирота местного приюта, несовершеннолетний Ноэль Кюри. По словам Жюля де Лафар, они были любовниками».

– Какой ужас! – воскликнула Джейн. – Что в той Франции происходит?!

Эдвард лишь пожал плечами.

– «Полиция подозревала, что Мари могла организовать убийство Ноар Перрен и её молодого любовника, – продолжила читать Кейт, – а так же смерть дяди, ведь в результате этих трагических событий она стала полноправной хозяйкой многомиллионного бизнеса. Но доказательств причастности Мари к смертям не было найдено и дело закрыли. Общественность еще долго обсуждала эту историю, но еще дольше интересовалась личностью отца ребенка Мари. Девушка не была замужем или помолвлена, но через девять месяцев после трагических событий родила мальчика, которому дала двойное имя Винсент Ноэль. Этот факт породил немало сплетен. Некоторые считали, что любовник Ноар так же крутил шашни и с молодой графиней, за что и поплатился жизнью».

– Точно шекспировская трагедия! – поднимаясь из-за стола, произнесла Джейн. Она подошла к кофемашине и включила её.

– Вы можете не перебивать?!– строго спросила Кейт. – «Журналисты строили множество теорий. Некоторые считали, что это Жуль расправился с юношей, обесчестившим его племянницу. Другие же наоборот, считали, что ребенок Мари плод инцеста…» Что такое инцест?

– Кровосмешение, – прояснил Эдвард.

– Кровосмешение! – весело повторил Патрик.

– Тсс! – зашипела Джейн, подбегая к Патрику и закрывая ему уши. – Вы в своем уме?! Ему всего семь!

– Статья все равно интересная! – поднимаясь и убирая свою тарелку, произнес Эдвард. – Заканчивайте завтрак, пора в школу.

– Ты не дослушаешь? – удивилась Кейт. Джейн отпустила уши Патрика и с улыбкой наливала ему сок, стараясь отвлечь от «интересной статьи».

– Дай угадаю, – произнес Эдвард, – журналисты решили, что отец ребенка Мари её родной дядя, а на самом деле она любила Ноэля?

Джейн снова возмущено посмотрела на мужа. Здесь же Патрик!

– Ты читал статью? – удивленно спросила Кейт.

– Нет, хорошо знаю журналистов, – улыбнулся Эдвард, – доедай завтрак и поедем.

– Хорошо! – кивнула Кейт.

Сегодня пятница, последний рабочий день. Надо настроиться на рабочий лад, но, на удивление, статья о тяжелой судьбе французской графини помогла Эдварду забыть сон. Или наоборот, отложить его на дальнюю полку подсознания, где он быстро выскочит в первые ряды.

Выпив кофе, он отправился на работу, отвозя детей в школу.

 

* * *

Последний рабочий день недели проходил рутинно. Подготовить договор для Палмеров не составило труда. Руководитель приюта так была рада, что лично приехала поблагодарить Эдварда. Милая и добрая женщина лет пятидесяти произвела хорошее впечатление на Эдварда. До этого он общался лишь с её молодой помощницей по телефону. Та тараторила без умолку и вечно путалась. Видимо, занималась всем и сразу.

– Дом маленький, – произнесла миссис Хьюз, – разместить там всех питомцев не получиться.

– А что со старым приютом? – спросил Эдвард, отпивая кофе.

– Мы арендовали небольшой склад за городом, но у владельца земли другие планы на строение, и нас попросили выселиться, – с улыбкой ответила женщина.

– Много животных в приюте?

– О, да! – засмеялась миссис Хьюз, – почти сотня собак, примерно столько же кошек и по мелочи другой живности. Около двух с половиной сотен голов, так сказать.

– Не мало! – удивился Эдвард. – Тяжело вам будет там разместиться.

– Мы не будем размещать животных в самом доме, – улыбнулась миссис Хьюз. – Дом будет использовать как офис и склад: провиант, медикаменты. Вольеры пока что разместим за домом и начнем сооружать навес. Сначала из брезента на подпорках. Лишь бы от дождя защищал. Там низина, ветра быть не должно. А потом уже капитальный. Да и дом требует ремонта, хотя бы косметического.

– У вас грандиозные планы!

– Но сначала надо выкупить дом. Увы, много средств у нас нет, мы существуем за счет пожертвований.

– Мистер и миссис Палмер это понимают и согласны пойти вам на уступки!

– Это хорошо! – улыбнулась миссис Хьюз.

Подписание договора, правда, пришлось перенести на понедельник, у мистера Палмера появились неотложные дела. Вздохнув, Эдвард отложил документы. Мечта закончить это дело до выходных пошла прахом. Ну, ничего, остался последний шаг – подписание договора о продаже.

В обеденный перерыв Джейфф рассказывал про свои очередные похождения с девицами.

– Нет, парни, как ни крути, а секс с близняшками это нечто! – блаженно затянувшись, произнес он ,выпуская клубы дыма.

– Не пробовал, – произнес Стив.

– Так в чем проблема, мой друг! – радостно воскликнул Джефф. – Включаешь порнушку с близняшками, зажимаешь своего дружка обеими руками и дерзай!

– Слушай, Джефф, – спокойно начал Кристофер, не дав Стиву устроить перепалку, – все хотел тебя спросить. У тебя проблемы с женщинами?

– Эм, нет, – недоуменно ответил Джефф. У него проблемы? Да у него считай каждый день новая подружка! – С чего такие вопросы?

– Странно, – произнес Кристофер, крутя в руках чашку с чаем, – просто секс это обычный, физиологический процесс. Как мочеиспускание, понимаешь? У тебя стояк, у неё течка, ты всунул, высунул. Потом еще повторил пару раз и кончил. То есть, ты сейчас рассказываешь о своем сексе, как будто для тебя это достижение. «Эй, смотрите, я трухнул телку!». Серьезно? Ты бы еще так после каждого похода в сортир радовался. «Смотрите, я посрал!» или «Смотрите, я нассал целый писсуар!».

Джефф был в шоке и не знал, что сказать.

– Парень, я о своей простате вспоминаю, только когда ночью по три раза отлить хожу, а так она меня не беспокоит, – продолжил Кристофер.

– У тебя хоть стоит?! – раздраженно спросил Джефф. Слова Кристофера его задели. Да какая ему разница, сколько у него девок?! Небось, завидует, старый козел! Сам, наверное, уже давно импотент! Такие мысли крутились в голове у Джеффа, но вслух он их, конечно, не произнес бы никогда.

Кристофер молча поставил чашку на стол, поднялся, подошел к Джеффу и посмотрел ему в глаза.

– А ты что, отсосать хочешь? – глядя прямо в глаза наглому парню, спросил Кристофер.

– Да нет, – замялся Джефф, – ты чего, Кристофер?

– Нет? – переспросил Кристофер. – А придется! Если не закроешь до конца месяца три сделки. Сколько они у тебя висят? Почти полгода?

– Да там клиенты такие, – начал оправдываться Джефф.

– Ой, не надо мне тут по ушам ездить, да мозг сношать! – воскликнул Кристофер. – Я не твоя девка, сынок! Какие клиенты? Ты агент или кто? Ты не можешь закрыть сделку из-за клиентов?

– Ну…

– Либо ты закрываешь эти сделки до конца месяца, либо, Дон Жуан, ищешь нового брокера. Ты меня понял?

– Да, – коротко ответил Джефф.

– Свободен! – кивнул на дверь Кристофер и Джефф молча ушел. Стив быстро ретировался за ним, чтобы не попасть под горячую руку.

– Кристофер, – произнес Эдвард, когда Кристофер снова сел за столик и взял свою чашку.

– Я перегнул палку? – спросил Кристофер.

– Не любою судить начальство, – усмехнулся Эдвард.

– Хороший ответ, – вздохнул Кристофер. – Понимаешь, Джефф хороший парень. Девки... ну, это молодость, найдет одну, жениться, заведет детишек, но вот его отношение к работе меня беспокоит. У него есть потенциал, а он его не использует, понимаешь?

– Понимаю, но я не за Джеффа. Он взрослый человек, сам разберется со своей жизнью.

– Да, что это я? – вздохнул Кристофер. – Что там у тебя?

– Через две недели у… – Эдвард запнулся, не объяснять же Кристоферу опять, кто такая Пенелопа? – родственницы Джейн свадьба в Нью-Йорке. Мне надо взять несколько отгулов. Сам понимаешь, через всю страну лететь, на выходных слетать не получится.

– Да, конечно, развейся! – ответил Кристофер. – То с тобой твориться что-то непонятное последние дни.

– Так заметно? – удивился Эдвард.

– Ты вчера просрал сделку, – произнес Кристофер. – И не отрицай! Это так. Что с тобой?

– Не знаю, Кристофер, – устало произнес Эдвард. – Меня преследует сон. Яркий сон, реалистичный. Как будто я это пережил уже.

– Сон? – удивился Кристофер.

– Да, сон, – кивнул Эдвард, – такой яркий. Я вижу со стороны Джейн, молодую, еще девчонку. Она с военным обнимается, целуется. А я как будто, сторонний наблюдатель. Понимаешь?

– Чушь это! – махнул рукой Кристофер. – Ты просто устал! В отпуск куда-нибудь ездил?

– В Йеллоустон, – ответил Эдвард, вспоминая отпуск полугодовой давности.

– Ну да, не к океану же тебе ехать, – ответил Кристофер, поднимаясь. – Мой совет, поезжай на эту свадьбу и оттянись там! Ты просто устал, всего лишь. Сон это проявление твоей депрессии. А то, что там Джейн… не знаю, удели ей внимание. Прости за личный вопрос, но у вас с ней все нормально?

– Да, как обычно, – ответил Эдвард.

– Секс регулярно? – поинтересовался Кристофер.

– Ну, знаешь! – рассмеялся Эдвард. – Тебя сегодня заносит!

– Вы сколько в браке? – спокойно спросил Кристофер.

– Шестнадцать лет, – ответил Эдвард.

– Вот именно! – ткнул пальцем в грудь Эдварда Кристофер. – Шестнадцать лет! Все приедается, все кажется обыденным, и ты не замечаешь проблем в семье. Но подсознание… – он постучал пальцем по виску. – Чужая свадьба не плохой повод вспомнить и своей жене. Отдохните вдвоем. Во всех аспектах. Смекаешь?

– Смекаю, – улыбнулся Эдвард.

– Вот и молодец, – улыбнулся Кристофер и оставил Эдварда одного.

Джейн. Да, они любят друг друга, но, может, действительно, в их жизни что-то изменилось? И его сон лишь сигнал, что надо что-то меня, разжечь старые чувства? Ведь они молоды еще. Во всяком случае, Кристофер прав, чужая свадьба хорошая возможность вспомнить и свои чувства.

Категория: Сбрасывая кожу | Добавил: AlexShostatsky (12.01.2019)
Просмотров: 13 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar